– По канону вы меня после этого победите, – со смехом отвечает юноша, – но так и быть, кое-что я вам объясню. Когда мы были обычными людьми, этот проклятый аптекарь отказался меня учить! Теперь, когда он перешел на пласт городских легенд, а я проник на пласт магии, наконец-то могу с ним поквитаться! Теперь я – маг и волшебник! Не будет больше его башни, а потом и других мест силы!
– Понятно теперь, почему тебя аптекарь в ученики не взял, – вздыхает наблюдающий. – Не будет мест силы – не будет и источников магии.
Пока они жонглируют словами, я оглядываюсь по сторонам. Вокруг башни кружат грифоны, но в периметр не влетают, наталкиваясь на невидимое препятствие. Впрочем, они пытаются с ним бороться, расклевывая и раздирая когтями нечто незримое.
– Как вы мне надоели! – кричит маг и швыряет в них огненный шар.
Грифоны разлетаются врассыпную, но через несколько секунд возвращаются.
– Кыш! Брысь! – бушует юнец.
– Ага, вот как это работает, – шепчет мне Славка, и я вдруг несколько мгновений явственно вижу, что магия волшебника-недоучки выглядит как накинутая на башню сеть и грифоны сражаются именно с ней.
– Вы не безнадежны, – хихикает самозваный маг и волшебник. – На эту сеть завязаны все прочие мои сети в других местах силы. Они исчезнут, если ее уничтожить, но это невозможно. Грифоны думают, что могут стянуть или порвать ее, но у них силенок не хватит. Нужна жертва! Эй, ты чего? – возмущается он, когда наблюдающий срывается с места и широким шагом обходит площадку по периметру. – Ты куда? Не смей!
Маг мчится за наблюдающим.
– Не позволю сканировать мое пространство! Ты все испортишь!
Славка останавливается на краю площадки, поворачивается к юноше и привычно оповещает его:
– Я, наблюдающий, заявляю о нарушении.
– Нет! Нет нарушения! Есть моя воля! – кричит маг, подлетает к Славке и со всей силы толкает наблюдающего в грудь.
Славка смотрит на него с изумлением, несколько секунд балансируя на грани, а потом безмолвно падает спиной назад. Пальцы наблюдающего сжимают воздух, но зацепиться там не за что.
Волшебник-недоучка заливисто хохочет и растворяется в пространстве.
Говорят, в моменты смертельной опасности перед глазами проносится вся жизнь. Опасность грозила не мне, но у меня перед глазами пронеслось все, что я знаю про Славку. На тонких планах города я почти бессмертен, но для Славки все они – реальность, а еще он не умеет летать. В прошлый раз я успел поймать его прежде, чем он упал бы с крыши.
Рефлекторно дергаюсь в сторону, где исчез наблюдающий, но тут же понимаю, что мне уже ничем ему не помочь. Площадка качается у меня под ногами, и мир становится широким и пустым…
…а потом на площадку приземляется грифон. На спине у него, вцепившись грифону в шею, сидит Славка. Грифон стряхивает его и улетает прочь. Наблюдающий проходит пару шагов на негнущихся ногах, останавливается и смотрит на меня безумными глазами.
– Славка, блин!
Бросаюсь к нему, даю профилактический родительский подзатыльник и крепко прижимаю к себе.
– Как ты меня напугал! – выдыхаю я.
Славка утыкается головой мне в грудь и плачет навзрыд.
– Ну, что ты ревешь как девчонка, – шутливо говорю я, дав ему прорыдаться.
Наблюдающий всхлипывает, замолкает, поднимает голову и, утирая слезы ладонями, спрашивает:
– Что, быть девчонкой, по-твоему, плохо?
– Нет, – отвечаю я, – но мне спокойнее считать, что ты парень. Так я меньше переживаю, как ты там без меня – в промзонах, среди упырей и прочей нечисти. Девочек нельзя на такое посылать, их надо оберегать и всячески о них заботиться, а мы, парни, выкрутимся.
– Вот сейчас все великие воительницы всерьез на тебя обиделись, – привычно ворчит Славка и, кажется, больше не плачет.
Я разжимаю руки, и некоторое время мы с наблюдающим смотрим друг на друга.
– Знаешь, – наконец говорю я, – мне все равно, кто ты, хоть божественный андрогин, вон, как ангелы, например. Слушай, может, ты ангел, а, наблюдающий? Только не отвечай, это риторический вопрос! Короче, ты мой друг, и это главное.
– Мне тоже все равно, – вторит мне Славка, – кто ты: человек или культурный код. Главное, что ты мой друг.
Сказав это, он демонстративно вытирает нос рукавом куртки. Я не могу сдержаться и громко смеюсь. Наблюдающий фыркает и тоже начинает смеяться вместе со мной.
– За волшебника-недоучку не беспокойся, – отсмеявшись, говорит Славка. – Пацана уже приняла инквизиция. Раньше они не знали, кого ловить, а теперь получили сигнал. Его магия тоже больше не опасна. Когда он меня толкнул, в голове только одна мысль осталась, про жертву: моя жизнь – достаточная жертва для того, чтобы снять сеть и спасти места силы. Хватаю эту сеть и тащу за собой. Как видишь, сработало. Только давай без нравоучений. Так получилось.
– Так получилось – значит, так получилось, – соглашаюсь я и, взяв его за плечи, веду к выходу. – От коньяка теперь точно не отвертишься. Возражения не принимаются.
Интересно, думаю я, пока мы спускаемся по ступеням башни, что едят грифоны? Надо будет их угостить за то, что спасли наблюдающего, а наблюдающий мне все же очень дорог, кем бы он там ни являлся.
