– «Я там и тут, куда пошлют, а посылают часто», – цитирую я в ответ на вопрос Андрюхи, почему мы оказались в данном месте.
В этот раз драгоценное начальство послало меня в особняк Матильды Кшесинской на Петроградской стороне. Уже несколько ночей подряд кто-то искал в особняке сокровища, которые балерина после революции не вывезла в Париж. Эти сокровища неустанно ищут многие, включая серьезных исследователей, но мое руководство заявило, что у нынешнего случая дурной запах. Как по мне, пахло в особняке дорогими и знакомыми духами. Вот только откуда я их знаю?
– Запах знакомый, – подтверждает мои мысли Андрюха, когда мы идем по пустынному и притихшему в это время суток особняку. – Причем он где-то здесь же, на Петроградке, нам встречался.
– Чего у нас было на Петроградке?.. – вслух рассуждаю я, не переставая осматриваться по сторонам. – Тролли в метро развлекались… Зайцы хотели перед Новым годом от всех Петропавловку закрыть… Кицунэ еще была, которая мужчин обольщала и обворовывала…
Мы с напарником переглядываемся.
– Точно! Лиса-оборотень, на которую ты адских гончих натравил! – обрадованно восклицает он. – От нее так пахло!
– Не может быть… – растерянно бормочу я.
– Все очень может быть! – раздается насмешливый женский голос.
Черноволосая кицунэ стоит в дверях на выходе из зала и кокетливо поигрывает широкой юбкой, под которой спрятаны девять хвостов.
– Рада видеть вас в добром здравии, – усмехается она. – Предлагаю мирные переговоры.
– Еще чего! – напрягаюсь я. – Как ты вообще смогла вернуться?
– Глупый маленький наблюдающий, – нараспев произносит наша знакомая, – чтобы изгнать навсегда, нужно не просто выдворить меня за границу города, но и произнести на ней нужные слова. Спросишь, почему я это рассказываю? Да потому, что ты все равно не знаешь этих слов, а даже если узнаешь, они не будут иметь силы. Такое подвластно только мастерам слова. Кроме того, в нашу прошлую встречу тебе неоднократно предлагалось пойти в зоопарк. Если бы ты послушался и дошел, то бы знал, что в Ленинградском зоопарке давно живут мои сестры. Они и открыли мне дорогу обратно. Но речь не об этом. – Кицунэ делает всего один шаг, но внезапно оказывается рядом с нами, а точнее, рядом с Андрюхой. – Я предлагаю договориться. Мне нужна одна безделица из сокровищ Матильды. Если вы для меня ее найдете, я обещаю больше не появляться на вашем пути.
– Полегче, дамочка. – Мой напарник отстраняется, памятуя, как поддался ее гипнозу. – Второй раз номер не пройдет.
– Я даже не пытаюсь тебя обольстить, – фыркает кицунэ, – и уж тем более загипнотизировать. Это просто в моей природе.
– Не будем мы с тобой договариваться, – отвечаю я на ее предложение. – Более того, мы имеем право тебя задержать и препроводить куда следует.
– Оттуда меня все равно выпустят, сделав мне внушение, – смеется она, – а то и наоборот: похвалят и разрешат и дальше украшать собой ваш город. Напоминаю, я – кицунэ и у меня, как видишь, девять хвостов.
Это означает, что живет она довольно долго, у нее большой опыт, а ее чары сильны. Эта особа может обаять инквизиторов или перехитрить спецназовцев, а при желании и должной сноровке – и вышестоящих товарищей вокруг пальца обвести.
– Слав, – внезапно обращается ко мне Андрюха, – может, хотя бы узнаем, чего гражданочке надо?
Я не понимаю, притворяется он или на него вновь оказывает влияние опасная природа кицунэ. Сама же роковая брюнетка радостно выпаливает:
– Твой друг дело говорит! Ты бы хоть меня выслушал, наблюдающий!
– Рассказывай, – нехотя соглашаюсь я. – Только быстро и по существу.
– Мне нужен золотой гребень, – четко сообщает кицунэ. – Он дарит молодость и долголетие, а также привлекает внимание царственных особ. Если ты спросишь, зачем это мне, я отвечу. Во-первых, кицунэ не бессмертны и тоже стареют, просто намного медленнее. Во-вторых, принцев мало и на всех их не хватает, а я подумываю устроить себе долгую счастливую жизнь с наследником какого-нибудь престола. Скажешь, я меркантильная, но это в моей природе. Я хочу для себя всего самого лучшего, а гребень Матильды поможет мне в этом.
– Все с тобой ясно, – тоскливо отвечаю я.
С одной стороны, эту кицунэ нужно привлекать к ответственности. Проникать ночью в чужой особняк – уже противозаконно. Такое не относится напрямую к моей епархии, но я могу вызвать тех, кто этим занимается. С другой стороны, не скрою, мне становится любопытно: какие они, сокровища Матильды?
– Я бы посмотрел на эти сокровища, – будто опять читая мои мысли, мечтательно говорит Андрюха.
– Найдете мне гребень – и на сокровища посмотрите! – поддерживает его кицунэ.
Я тяжело вздыхаю и иду на условную сделку с собственной совестью. Начнем игру по предложенным правилам, а дальше война план покажет.
– Хорошо, – киваю я, – раз три голоса из трех за поиск сокровищ, значит, будем искать сокровища.
– Как будем искать? – интересуется у меня напарник, когда мы втроем входим в очередной зал особняка.
