– Да, – кивает тот, – все честно. Вы ипотеку гасите и машину покупаете, а я продолжаю торговать и семью обеспечивать. У меня знаете сколько родни в Бухаре осталось? О-о-о! Только учтите: я не убиваю, не воскрешаю и не влюбляю. Так что, если вам вдруг с кем разобраться надо, вы лучше киллера наймите. Я, кстати, проверенного человечка подсказать могу. Он мою лампу в прошлом месяце покупал.
– Интересно, что киллер-то пожелал? – искренне удивляется мой спутник.
– Виллу в Испании и автомобиль какого-то испанского диктатора, фамилию запамятовал. Устал, говорит, на это работать, и я, ребятушки, его прекрасно понимаю.
– Мы еще погуляем, – небрежно бросаю я дежурную для таких мест фразу, – и подумаем.
– Вот за что его брать? За бороду? – спрашивает у меня Андрюха, пока мы обходим блошиный рынок. – Ничего же мужик не нарушает. Прямо классическое «когда убьют, тогда и приходите». Когда кто-то загадает что-то с нарушением, тогда и джинна можно прищучить.
– Тоже не представляю, – вздыхаю я. – Он даже лампу не всем подряд навязывает, а предлагает тем, у кого есть предпосылки.
– Только не говори, что у тебя действительно ипотека!
– Ты сказал, – фыркаю я и продолжаю: – Регистрация у него наверняка есть, а то, может, и прописка. За место явно заплачено – он не с картонки торгует. Желания уже народом оплачиваются, а то, что джинн их исполняет, так это его предназначение.
– Рабовладение?
– Да, джинн – раб лампы, но в случае с джиннами – это норма. В условиях современного мира можно списать на ролевые игры. Все добровольно, разумно и безопасно. Рабство джинну неплохо оплачивается, а в конце его еще и освобождают.
– Может, количество чудес на долю населения лимитировано?
– Нет.
– Тогда купим эту лампу, отнесешь своему начальству, и пусть сами разбираются.
– Нечестно по отношению к джинну. Если уж предъявлять ему что-то, то по факту.
Мы нехотя возвращаемся к торговцу лампами.
– Решили брать? – выжидающе интересуется тот.
– Для начала объясни мне, темному, как это работает, – просит его Андрюха.
– Как раб лампы, я исполняю желания хозяина лампы по воле Создателя… – пожимает плечами мужичок.
«…лампы», – бормочу я, а мой напарник тем временем продолжает:
– Ты эту лампу, выходит, часто продаешь… Как у тебя на все хватает сил?
– Когда у меня не хватает сил, я открываю дверь в Бухару…
– Какую дверь? – настораживаюсь я.
– В Бухару, – повторяет джинн и озадаченно смотрит на меня. – Хорошая такая дверь, складная. Мне ее один парнишка отдал в обмен на антикварную лампу.
– Это же надо… – задумчиво произношу я. – Регулярное использование переносного портала без регистрации и СМС, а питерские открывающие даже не чешутся… Дверь у тебя дома, в смысле, в лампе?
– Дома, – продавец нервно трясет головой, – в лампе.
– Мужик, ты попал, – не без удовлетворения констатирую я.
– Ребятушки, у меня все документы в порядке! – Он расстегивает телогрейку и вытаскивает из-за пазухи пухлую папку.
– На дверь-то документов нет, – сообщает Андрюха и смотрит на меня: мол, верно ли он говорит?
– Как и на ее установку в лампе, а лампу ты, между прочим, продаешь гражданам, о которых поначалу особо ничего не знаешь, – кивая напарнику, добавляю я.
– Нет, – признается джинн и беспокойно спрашивает: – Что теперь делать?
– Значит, так, – я вручаю джинну визитку с адресом, – в ближайшие дни приходи вот сюда вместе с лампой, и там займутся твоим вопросом. Хорошей торговли!
– Слав, ты чего?! – возмущается Андрюха, когда мы покидаем рынок. – Он же сейчас просто свернется, нырнет в свою лампу, и поминай как звали. У него там дверь в солнечную Бухару, а ты…
– Он – честный семейный джинн, хоть и предприимчивый, – поясняю я. – Не свалит он в солнечную Бухару. Ему в Петербурге оставаться выгоднее. Там он только сил набирается, а тут живет и работает. Ты же видел: у него на каждый чих бумажка есть. Он пойдет к моему руководству, они все утрясут и будут счастливы. Двери джинн, скорее всего, лишится, хотя не факт, а местных открывающих ждет проверка.
– А у тебя часто проверки случались, когда ты был открывающим? – живо интересуется напарник.
– Нет, никогда. Как у проводника и переводчика – всякое бывало, но это, что называется, совсем другая история.
– Готов послушать. Ты подо что предпочитаешь рассказывать в это время суток?
– Горячий чай с восточными сладостями подойдет.
– Тогда за мной. – Андрюха призывно машет мне рукой. – На человеческом уровне тут неподалеку была чайхана. Не сетевая, а для местных. Соотечественники предприимчивого джинна ее держат. Надеюсь, здесь она тоже работает.
– Тоже на это надеюсь, – говорю я и устремляюсь за ним.
Блошиный рынок на Удельной – часть вещевого рынка, находящегося рядом с железнодорожной станцией Удельная и одноименной станцией метро. Он входит в десятку самых известных мировых блошиных рынков.
