Андрюха, у нас… полностью

Говорят, здесь можно найти все что угодно (почему бы и не волшебную лампу?). Посетитель «Уделки» может почувствовать себя Аладдином в пещере с сокровищами (а на каждого Аладдина обязательно найдется свой джинн). Многие продавцы работают на рынке годами, неизменно предлагая любопытные раритетные вещицы, и у каждой из них своя увлекательная история.

Мы встречаемся с наблюдающим ближе к полуночи у парадного входа во дворец Юсуповых на Мойке. Сегодня Славка одет в длинное темно-синее пальто, похожее на шинель.

– Тебе идет, – одобряю я и спрашиваю: – Что у нас за мероприятие?

– Бал вампиров.

– Почему заранее не предупредил?

– Ты бы не пошел, – хмыкает он, открывая передо мной двери дворца.

– Вот еще. Я, может, этого бала давно жду. – Я запоздало перехватываю дверь и придерживаю ее. – Хотя бы посмотреть, выполнил ты обещание подстричься или где.

В гардеробе наблюдающий снимает пальто и оказывается в темно-синей же форме. Китель с высоким воротником-стойкой застегнут на два ряда серебряных пуговиц, а по стрелкам на брюках можно калибровать уровни. Славка выглядит теперь не как подросток, но как утонченный юноша аристократической фамилии либо эдакая кавалерист-девица, прикидывающаяся юношей. Хочу посмотреть и на себя, но зеркал нигде нет.

– Это бал вампиров. Зеркала сняты и убраны, – поясняет Славка, и мы идем к лестнице. – Не переживай, ты почти по классике: темный низ, светлый верх…

Я только кисло усмехаюсь в ответ: ну да, черные джинсы и белый свитер. После чего моими мыслями вновь завладевает наблюдающий. Чтобы иметь такую выправку и с такой непринужденностью носить форму, думаю я, нужно или готовиться к этому с детства (семья потомственных военных, папа-генерал, кадетский корпус), или быть значительно старше и опытней, чем Славка хочет казаться. Я, конечно, не питаю иллюзий, что наблюдающий совсем уж малолетка, – малолетку бы не взяли блюсти баланс сил на всех уровнях Санкт-Петербурга, – но его истинный возраст может оказаться гораздо значительней, чем я могу вообразить.

– Ходим, наблюдаем, в беседы первыми не вступаем. – Славка ловит мой взгляд и внимательно смотрит на меня. – На любые обращения отвечаем в формате обезличенной светской болтовни или по уставу. Последнего от тебя не требуется, это мое дело. Очень тебя прошу, никакой самодеятельности. Тут все подчинено рамкам закона. Ты его не знаешь, но сам помнишь, что незнание закона…

– …не освобождает от ответственности, – уныло заканчиваю я и стараюсь не сутулиться.

Признаюсь, этот бал разрушил (да что там разрушил – растоптал!) все мои представления о бале вампиров. Хоть коллаж делай на тему «ожидание/реальность». Ожидание: бледные ликом создания с торчащими клыками одеты по моде восемнадцатого века, танцуют массовые исторические танцы, пьют кровь, зловеще хохочут. Реальность: обычные с виду мужчины во фраках и женщины в вечерних платьях прогуливаются по залам, пьют шампанское, вразнобой танцуют что-то весьма условное, смеются, как офисный планктон на корпоративе. Ладно-ладно, как звезды шоу-бизнеса на благотворительном балу какого-нибудь телеканала. Среди них, откровенно выбиваясь из общего дресс-кода, болтаемся мы со Славкой.

– Что-то скучно, – шепчу я наблюдающему, когда мы по десятому кругу проходим по залам.

– Мы сюда не развлекаться пришли, – шипит он в ответ, – а работать.

– Это ты пришел работать, а я…

– А ты – посмотреть…

– Все, насмотрелся!

– Можно подумать, я тебя держу, – оскаливается наблюдающий. – Насмотрелся – просыпайся. Не хочешь просыпаться – иди полюбуйся интерьерами. Люди за это большие деньги платят. Пользоваться надо.

– Пойду воспользуюсь, – ехидно отвечаю я.

Славка отправляется по проторенному маршруту, а я разворачиваюсь и двигаюсь в обратную сторону. В библиотеке натыкаюсь на девицу лет двадцати, одетую в стиле готической лолиты. Девица сидит на полу и хлюпает носом. Мимо плачущей женщины я пройти не могу, поэтому останавливаюсь рядом, а поскольку наблюдающий велел ни с кем первым не заговаривать, выжидающе молчу.

– Меня хотят принести в жертву, – скорбно сообщает девица, поднимая на меня глаза.

– Вы же можете уйти, – искренне удивляюсь я. – Вы вроде не связаны и не скованы.

– Я не могу, – всхлипывает она. – Меня должны выпустить, а сама я не могу. Уже пыталась. Даже в окно хотела выпрыгнуть. Не получается.

– Интересно, куда смотрит наблюдающий? Тут человека в жертву приносить собираются, а он там гуляет, – возмущаюсь я в пространство и предлагаю девице: – Хотите, я вас выпущу?

– А вы можете? – деловито уточняет та. – Вы вроде не вампир.

– Мы с коллегой следим здесь за порядком. Если вас хотят принести в жертву – это непорядок. Значит, я имею право вас отпустить, – решительно уверяю я и протягиваю ей руку, помогая подняться.

Дверь я открываю довольно легко. Перед тем как девица радостно выскакивает наружу и убегает в ночь, я снимаю свитер и, оставшись в футболке, отдаю его бывшей жертве. От вампиров я ее спас, спасу и от воспаления легких.