| Cardinals often joked that being appointed The Great Elector was the cruelest honor in Christendom. | Поэтому для наблюдения за ходом церемонии выбирали специального кардинала. Кардиналы частенько шутили по поводу избрания на эту роль. Назначение на пост великого выборщика - самая жестокая милость во всем христианском мире, говорили они. |
| The appointment made one ineligible as a candidate during the election, and it also required one spend many days prior to conclave poring over the pages of the Universi Dominici Gregis reviewing the subtleties of conclave's arcane rituals to ensure the election was properly administered. | Великий выборщик исключался из числа претендентов на Святой престол, и, кроме того, ему в течение нескольких дней приходилось продираться сквозь дебри Universi Dominici Gregis, усваивая мельчайшие тонкости освященного веками ритуала, чтобы провести выборы на должном уровне. |
| Mortati held no grudge, though. He knew he was the logical choice. | Мортати, однако, не жаловался, понимая, что его избрание является вполне логичным. |
| Not only was he the senior cardinal, but he had also been a confidant of the late Pope, a fact that elevated his esteem. | Он был не только самым старым кардиналом, но и долгие годы оставался доверенным лицом покойного папы, чего остальные отцы церкви не могли не ценить. |
| Although Mortati was technically still within the legal age window for election, he was getting a bit old to be a serious candidate. | Хотя по возрасту Мортати еще мог претендовать на Святой престол, все же он был слишком стар для того, чтобы иметь серьезные шансы быть избранным. |
| At seventy nine years old he had crossed the unspoken threshold beyond which the college no longer trusted one's health to withstand the rigorous schedule of the papacy. | Достигнув семидесяти девяти лет, Мортати переступил через невидимый порог, который давал основание коллегии кардиналов усомниться в том, что здоровье позволит ему справиться с весьма изнурительными обязанностями главы католической церкви. |
| A Pope usually worked fourteen hour days, seven days a week, and died of exhaustion in an average of 6.3 years. | Папы, как правило, трудились четырнадцать часов в сутки семь дней в неделю и умирали от истощения через 6,3 года (в среднем, естественно) пребывания на Святом престоле. |
| The inside joke was that accepting the papacy was a cardinal's "fastest route to heaven." | В церковных кругах шутливо говорили, что избрание на пост папы является для кардинала "кратчайшим путем на небо". |
| Mortati, many believed, could have been Pope in his younger days had he not been so broad minded. | Мортати, как полагали многие, мог стать папой в более раннем возрасте, если бы не обладал одним весьма серьезным недостатком. Кардинала Мортати отличала широта взглядов, что противоречило условиям Святой триады, соблюдение которых требовалось для избрания на пост папы. |
| When it came to pursuing the papacy, there was a Holy Trinity-Conservative. Conservative. Conservative. | Эти триада заключалась в трех словах -консерватизм, консерватизм и консерватизм. |
| Mortati had always found it pleasantly ironic that the late Pope, God rest his soul, had revealed himself as surprisingly liberal once he had taken office. | Мортати усматривал иронию истории в том, что покойный папа, упокой Г осподи душу его, взойдя на Святой престол, к всеобщему удивлению, проявил себя большим либералом. |
