| Langdon had not found the gun at all. It was one of the fountain's many harmless spumanti... bubble makers. | Под руку ему попался вовсе не пистолет Оливетти, а один из многочисленных sputanti -аэраторов. Совершенно безопасных предметов, способных лишь генерировать воздушные пузырьки. *** |
| Only a few feet away, Cardinal Baggia felt his soul straining to leave his body. | А находящийся в нескольких футах от него кардинал Баджиа чувствовал, как его душа покидает тело. |
| Although he had prepared for this moment his entire life, he had never imagined the end would be like this. | Хотя священнослужитель готовил себя к этому моменту всю свою жизнь, он и представить не мог, что его конец будет таким. |
| His physical shell was in agony... burned, bruised, and held underwater by an immovable weight. | Его телесная оболочка пребывала в страданиях... Она была обожжена, покрыта кровоподтеками, а теперь лежала на дне, придавленная огромной железной цепью. |
| He reminded himself that this suffering was nothing compared to what Jesus had endured. | Кардиналу пришлось напомнить себе, что его страдания не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось испытать Христу. |
| He died for my sins... | "Он умер за мои грехи..." |
| Baggia could hear the thrashing of a battle raging nearby. | До Баджиа доносились звуки развернувшейся рядом с ним схватки. |
| He could not bear the thought of it. | Этот звук лишь усугублял страдания старика. |
| His captor was about to extinguish yet another life... the man with kind eyes, the man who had tried to help. | Его похититель готовился отнять еще одну жизнь... жизнь человека с добрыми глазами, человека, который пытался протянуть ему руку помощи. |
| As the pain mounted, Baggia lay on his back and stared up through the water at the black sky above him. | Страдающий кардинал лежал на спине и смотрел сквозь слой воды на черное небо над ним. |
| For a moment he thought he saw stars. | На миг ему даже показалось, что он видит звезды. |
| It was time. | Время. |
| Releasing all fear and doubt, Baggia opened his mouth and expelled what he knew would be his final breath. | Оставив все страхи, кардинал Баджиа открыл рот и выдохнул из груди воздух. |
| He watched his spirit gurgle heavenward in a burst of transparent bubbles. | Он знал, что это было его последнее дыхание, и спокойно наблюдал за тем, как дух его возносится к поверхности через станку мелких воздушных пузырьков. |
| Then, reflexively, he gasped. The water poured in like icy daggers to his sides. | Затем он рефлекторно вздохнул, и вместе с водой в его легкие впилась тысяча ледяных кинжалов. |
| The pain lasted only a few seconds. | Боль продолжалась всего несколько мгновений. |
| Then... peace. | После этого... наступил покой. *** |
| The Hassassin ignored the burning in his foot and focused on the drowning American, whom he now held pinned beneath him in the churning water. | Не обращая внимания на боль в раненой ноге, ассасин сосредоточил все свое внимание на американце, который теперь был плотно прижат ко дну под слоем бурлящей воды. |
