| "Rocher is outside," Kohler challenged. | - Рошер стоит снаружи, - сказал Колер. |
| "He too is prepared to kill you." | - Он тоже готов вас убить. |
| "Rocher is a sworn protector of th-" | - Капитан дал торжественную клятву защищать цер... |
| "Rocher let me in here. | - Он впустил меня сюда. |
| Armed. | С оружием. |
| He is sickened by your lies. | Ваша ложь ему отвратительна. |
| You have a single option. | У вас еще есть выбор. |
| Confess to me. | Признайтесь в преступлениях. |
| I have to hear it from your very lips." | Я хочу услышать это признание из ваших уст. |
| The camerlegno hesitated. | Камерарий явно не знал, как поступить. |
| Kohler cocked his gun. | Пистолет в руках Колера чуть приподнялся. |
| "Do you really doubt I will kill you?" | - Неужели вы все еще сомневаетесь в том, что я вас пристрелю? - спросил директор ЦЕРНа. |
| "No matter what I tell you," the camerlegno said, "a man like you will never understand." | - Что бы я вам ни сказал, - ответил камерарий, -вы не тот человек, который способен понять мои слова. |
| "Try me." | - А вы все же попытайтесь. |
| The camerlegno stood still for a moment, a dominant silhouette in the dim light of the fire. | Камерарий несколько секунд стоял неподвижно, его силуэт был четко виден на фоне огня. |
| When he spoke, his words echoed with a dignity more suited to the glorious recounting of altruism than that of a confession. | Когда он заговорил, его голос зазвучал с таким достоинством, словно речь шла не об убийстве, а об акте великого альтруизма. |
| "Since the beginning of time," the camerlegno said, "this church has fought the enemies of God. | - С самого начала времен, - начал камерарий, -церковь вела сражение с врагами Бога. |
| Sometimes with words. Sometimes with swords. | Иногда ее оружием было слово, а иногда - меч. |
| And we have always survived." | И мы всегда побеждали в этой борьбе. |
| The camerlegno radiated conviction. | Клирик говорил без тени сомнения, с полной убежденностью в правоте своих слов. |
| "But the demons of the past," he continued, "were demons of fire and abomination... they were enemies we could fight-enemies who inspired fear. | - Но все демоны прошлого были демонами зла, и они вызывали всеобщий страх и отвращение... Бороться с ними нам было сравнительно легко. |
| Yet Satan is shrewd. | Но сатана хитер и умен. |
| As time passed, he cast off his diabolical countenance for a new face... the face of pure reason. | С течением времени его дьявольская личина обрела иную форму... форму чистого разума. |
| Transparent and insidious, but soulless all the same." | Эта внешне прозрачная форма тем не менее коварна и опасна. Она, как и демоны прошлого, лишена души. |
