| Lying to the world about a deed so traitorous at its core that the camerlegno doubted even God could forgive it. | Он скрывал от людей такое чудовищное деяние, которое, как считал камерарий, ему не смог бы простить даже Бог. |
| "Your vow!" the camerlegno had screamed at the Pope. | "Вы же давали обет! - кричал камерарий в лицо папе. |
| "You broke your vow to God! | - Вы нарушили слово, данное Богу! |
| You, of all men!" | И это вы - первый человек на земле!" |
| The Pope had tried to explain himself, but the camerlegno could not listen. | Понтифик пытался что-то объяснить, но Карло его не слушал. |
| He had run out, staggering blindly through the hallways, vomiting, tearing at his own skin, until he found himself bloody and alone, lying on the cold earthen floor before St. Peter's tomb. | Он выбежал из комнаты и, ничего не видя перед собой, помчался по коридорам. Затем у него началась неудержимая рвота. В таком состоянии он находился до тех пор, пока не оказался у могилы святого Петра. |
| Mother Mary, what do I do? | "Мать Мария, как я должен поступить?" |
| It was in that moment of pain and betrayal, as the camerlegno lay devastated in the Necropolis, praying for God to take him from this faithless world, that God had come. | И в тот момент, когда, страдая от вызванной предательством душевной боли и раздирая в кровь грудь и лицо, он катался по земле Некрополя и молил Творца забрать его из этого безбожного мира, пред ним предстал сам Господь. |
| The voice in his head resounded like peals of thunder. | Его мозг разорвал похожий на раскаты грома голос: |
| "Did you vow to serve your God?" | - Ты давал обет служения Богу? |
| "Yes!" the camerlegno cried out. | - Да! - выкрикнул камерарий. |
| "Would you die for your God?" | - Ты готов умереть за Него? |
| "Yes! | - Да! |
| Take me now!" | Забери меня к Себе! |
| "Would you die for your church?" | - Ты готов умереть за свою церковь? |
| "Yes! | - Да! |
| Please deliver me!" | Молю Тебя, освободи меня от юдоли земной! |
| "But would you die for... mankind?" | - Но готов ли ты пожертвовать жизнью за... человечество? |
| It was in the silence that followed that the camerlegno felt himself falling into the abyss. He tumbled farther, faster, out of control. | После этого воцарилась тишина, и камерарию показалось, что он падает в бездонную пропасть. |
| And yet he knew the answer. | Но ответ на последний вопрос он знал. |
| He had always known. | Он знал его всегда. |
| "Yes!" he shouted into the madness. | - Да! - крикнул он во тьму безумия. |
| "I would die for man! | - Я готов умереть за людей! |
| Like your son, I would die for them!" | И я умру ради них так, как это сделал Твой сын! |
| Hours later, the camerlegno still lay shivering on his floor. He saw his mother's face. | Несколько часов спустя, все еще лежа на земле Некрополя, камерарий увидел лицо матери. |
