| Michelangelo's Last Judgment rose ominously behind him... Jesus casting sinners into hell. | За спиной камерария видна была картина Страшного суда, какой ее представлял себе Микеланджело... Иисус сбрасывал грешников в ад. |
| Tears brimmed in Mortati's eyes. | На глаза Мортати навернулись слезы. |
| "What have you done, Carlo?" Mortati asked in a whisper. | - Что же ты натворил, Карло? - шепотом спросил он, закрыв глаза. |
| He closed his eyes, and a tear rolled. | По щекам старика катились слезы. |
| "His Holiness?" | - Неужели и его святейшество... |
| A collective sigh of pain went up, as if everyone in the room had forgotten until that very moment. | Под сводами капеллы раздался вздох многих людей, и во вздохе этом слышалась невыразимая боль. |
| The Pope. Poisoned. | Все находящиеся в Сикстинской капелле до этого момента старались не думать о смерти понтифика. Да, папа скончался от яда. |
| "A vile liar," the camerlegno said. | - Гнусный лжец! - бросил камерарий. |
| Mortati looked shattered. "What do you mean? | - О чем ты? - спросил потрясенный Мортати. |
| He was honest! | - Он был человеком кристальной честности! |
| He... loved you." | И он... так тебя любил. |
| "And I him." | - А я его! |
| Oh, how I loved him! | О, как я его любил! |
| But the deceit! | Но он предал мою любовь! |
| The broken vows to God! | Он нарушил обет, данный Богу! |
| The camerlegno knew they did not understand right now, but they would. When he told them, they would see! | Камерарий знал, что сейчас они его не понимают, но, когда он им все расскажет, весь ужас содеянного покойным понтификом дойдет до их сознания. |
| His Holiness was the most nefarious deceiver the church had ever seen. | Они увидят, что его святейшество был одним из самых мерзких лжецов за всю историю церкви. |
| The camerlegno still remembered that terrible night. | Камерарий помнил все подробности той ужасной ночи. |
| He had returned from his trip to CERN with news of Vetra's Genesis and of antimatter's horrific power. | Он только что привез из ЦЕРНа новость об акте Творения, совершенном Леонардо Ветра, и об ужасающей мощи антивещества. |
| The camerlegno was certain the Pope would see the perils, but the Holy Father saw only hope in Vetra's breakthrough. He even suggested the Vatican fund Vetra's work as a gesture of goodwill toward spiritually based scientific research. | Камерарий не сомневался, что понтифик увидит всю опасность, которую несет с собой это открытие, но святой отец не узрел в этом научном прорыве ничего, кроме надежды. Он даже сказал, что Ватикан мог бы финансировать работу Ветра. По мнению понтифика, это было бы жестом доброй воли по отношению к научным исследованиям, обещающим благие духовные последствия. |
| Madness! | Безумие! |
