| Camerlegno Ventresca's white robe billowed as he moved down the hallway away from the Sistine Chapel. | Карло Вентреска шагал по коридору, и его белая мантия колыхалась в такт шагам. |
| The Swiss Guards had seemed perplexed when he emerged all alone from the chapel and told them he needed a moment of solitude. | Швейцарские гвардейцы были безмерно удивлены, когда он, выйдя из Сикстинской капеллы без всякого сопровождения, сказал, что хочет некоторое время побыть в одиночестве. |
| But they had obeyed, letting him go. | Г вардейцы повиновались и позволили ему удалиться. |
| Now as he rounded the corner and left their sight, the camerlegno felt a maelstrom of emotions like nothing he thought possible in human experience. | Свернув за угол и оказавшись вне поля зрения швейцарцев, камерарий дал волю чувствам. Вряд ли кому-нибудь из живущих на земле людей довелось испытать то, что испытал он. |
| He had poisoned the man he called "Holy Father," the man who addressed him as "my son." | Он отравил человека, которого называл "святой отец", человека, который обращался к нему со словами "сын мой". |
| The camerlegno had always believed the words "father" and "son" were religious tradition, but now he knew the diabolical truth-the words had been literal. | Карло всегда считал, что обращения "отец" и "сын" были всего лишь данью религиозной традиции, но теперь он узнал чудовищную правду. |
| Like that fateful night weeks ago, the camerlegno now felt himself reeling madly through the darkness. | Слова эти имели буквальный смысл. И сейчас, как и в ту роковую ночь две недели назад, камерарию казалось, что он в безумном бреду мчится сквозь тьму. |
| It was raining the morning the Vatican staff banged on the camerlegno's door, awakening him from a fitful sleep. | В то утро шел дождь. Кто-то из прислуги барабанил в дверь камерария, забывшегося прерывистым, неспокойным сном. |
| The Pope, they said, was not answering his door or his phone. | "Папа, - сказал слуга, - не отвечает ни на стук в дверь, ни на телефонные звонки". |
| The clergy were frightened. | Молодой служка явно был испуган. |
| The camerlegno was the only one who could enter the Pope's chambers unannounced. | Камерарий был единственным человеком, которому дозволялось входить в покои папы без предварительного уведомления. |
| The camerlegno entered alone to find the Pope, as he was the night before, twisted and dead in his bed. | Камерарий вошел в спальню и нашел понтифика в том виде, в каком оставил его прошлым вечером. |
| His Holiness's face looked like that of Satan. His tongue black like death. | Святой отец лежал в постели, и его лицо, искаженное предсмертной судорогой, напоминало личину сатаны, а язык был черен, как сама смерть. |
| The Devil himself had been sleeping in the Pope's bed. | Одним словом, в папской постели покоился сам дьявол. |
| The camerlegno felt no remorse. | Камерарий не испытывал никакого раскаяния. |
| God had spoken. | Он исполнил волю Творца. |
| Nobody would see the treachery... not yet. | Никто не заметит измены... пока. |
| That would come later. | Истину все должны узнать позже. |
