Над могилой стоит бюст Шекспира, которому, наверное, справедливо достаётся за формальность и невыразительность. Он в самом деле выглядит странно: покрытые румянцем щёки, локоны рыжие, кафтан алый… Прямо какая-то лубочная картинка. Но эта лубочность сочеталась с правдой времени. Всё тот же привратник рассказал мне, что осенью 1973 года неизвестные сняли с памятника этот бюст, отбили часть цоколя. Что они искали? Они решили, вероятно, что в скульптуре спрятаны шекспировские рукописи… Из церкви я прошёл к зданиям, почти не изменившимся с тех времён: Гилдхолл, богадельня, школа, где учился Шекспир, подошёл к дому старшей дочери Сюзанны и её мужа, доктора Джона Холла. Кстати, составляя завещание, Шекспир оставил большую часть своего наследства именно Сюзанне, а не своей жене Энни Хатавэй. Текст этого завещания я нашёл в Шекспировском центре. Там в самом деле есть свидетельства, что Шекспир был не очень щедр к жене, которая по закону имела право на треть имущества. Но Шекспир не оставил ей ничего, кроме «второй по качеству» кровати. Если знать традиции того времени, то «вторая кровать» – как раз признак особого расположения к супруге, ведь первая кровать в доме должна была оставаться для почётных гостей. Есть объяснение и того, почему Шекспир передал права на владение собственностью деятельной чете – Сюзанне и Джону Холл. Дело в том, что жена Шекспира была старше его на восемь лет. Когда он умер, ей как раз исполнилось шестьдесят, и супруг не мог рассчитывать, что в таком возрасте жена хорошо распорядится наследством.
Из Шекспировского центра я прошёл ещё раз к месту, где со времён Шекспира играют его пьесы: здание театра за четыре века не раз сгорало дотла, но всякий раз возводилось снова. Отсюда я увидел мост XV века с красивыми арками, прошёл по нему к автобусной станции, взял билет за 10 фунтов и через три с половиной часа был в Лондоне.
Мемуары Маргарет Тэтчер «Годы на Даунинг-стрит», изданные в 1993-м, помню, наделали тогда много шуму. Факт появления мемуаров «железной леди» на прилавках лондонских магазинов был обставлен с таким шиком, который сравним разве что с выходом в свет брежневских произведений «Целина», «Малая земля» в СССР семидесятых годов. Все более или менее значительные лондонские газеты публиковали главы из книги Тэтчер, рецензии, отклики от самых восторженных до резко критических. Аршинные портреты баронессы можно было видеть в газетах, на рекламных щитах лондонского метро, витринах. Вечерами с телевизионного экрана опять смотрела на зрителей Маргарет Тэтчер. Она рассказывала о своей жизни и деятельности…
От комментаторов и авторов колонок можно было услышать разное, но, в том числе, и слова «выдающийся политический деятель», «самый великий из живущих политиков Британии»… Тэтчер называли лучшим премьером, по крайней мере со времён Уинстона Черчилля. Эту параллель проводили многие журналисты, но по-разному. «Демон или демократ?» – под таким заголовком газета «Гардиан» поместила критическую статью Джэфри Виткрафта. «Черчилль окружил себя шарлатанами, искателями удачи и просто жуликами, – пишет автор статьи. – Но даже его «приятели» по сравнению с тэтчеровскими – свита мудрецов и волшебников». Это, впрочем, не помешало Джэфри со свойственным ему скепсисом в конце статьи предостеречь от недооценки роли Тэтчер в истории Англии.
Желчные отзывы баронессы о своих бывших коллегах в правительстве, впрочем, рекордный гонорар, превысивший три миллиона фунтов стерлингов, широкая реклама в газетах и по телевидению способствовали ажиотажу вокруг книги. События же, упоминаемые в мемуарах, такие как фолклендская война, падение Берлинской стены, встречи с лидерами ведущих держав, вывод на авансцену Михаила Горбачёва и другие, в самом деле весьма значительны и дали повод телевизионщикам поднять ворох киноархивов. Одних телеинтервью сама баронесса в эти дни дала в общей сумме на 50 часов, из которых и был составлен 4-х серийный фильм, посвящённый ей. Примечательно, что это был единственный случай, когда Тэтчер доверилась режиссёру, отказавшись от какого-либо редактирования.
Видела ли сама леди всё, что показывали, передавали и писали о ней в тот период? Кажется, на это у неё времени не было – с такой скоростью она передвигалась сначала по Англии, а затем по другим странам, в том числе и по Америке, куда она отправилась, как раз когда начался киносериал. Однако это вовсе не означает, что леди равнодушна к телевидению и газетам, сообщающим что-либо о ней. Дело обстоит как раз наоборот. «Я люблю, когда обо мне все и всё время говорят», – заявила она как-то. Ну, и журналисты стараются. От их взгляда не ускользают даже второстепенные, весьма второстепенные детали.
