Пожалуй, единственный случай, когда цивилизованным лондонцам отказывает терпимость – это когда кто-либо посягает на традиции. Тут они становятся едкими и безапелляционными, даже если на эти традиции покушается сам премьер-министр. Это хорошо почувствовал на себе Джон Мейджор. Он решился предложить внести изменения в ежегодный ритуал вступления в должность лорд-мэра Лондона. Скептики тут же обозвали премьера «очень смелым человеком». Как можно посягнуть на традицию, которой четыре сотни лет! Премьер же всего-навсего заявил, что было бы правильно являться на приём в Гилдхолл в обычных полосатых костюмах, а не в расшитых золотом ливреях и смокингах с белой бабочкой в крайнем случае, что ужин на 700 с лишним персон мог бы состоять не из семи, а из одного блюда. Ну, и как говорят, Джон Мейджор лишь намекнул лорд-мэру, что тому недурно было бы встретить его, премьер-министра страны, в дверях, а не заставлять проходить 50 ярдов через помещение библиотеки Гилдхолла, чтобы затем вместе с лордом следовать в банкетный зал. В ответ якобы премьер услышал: «Лорд-мэр в дверях встречает только монарха!»
Остаётся добавить, что церемония в Гилдхолле полностью оплачивается из личного кармана лорд-мэра и не имеет никакого отношения к государственной казне, а стало быть, у премьера нет ровно никаких поводов, скажем, ратовать за одно блюдо вместо семи на банкете. Нечего говорить, что предложения главы правительства Британии остались без последствий. В день же вступления в должность нового лорд-мэра лондонские газеты на первых полосах опубликовали нарочито увеличенные цветные снимки этой весьма торжественной церемонии. Рядом с мэром, разодетым в ливрею, стоял Джон Мейджор, как и положено, одетый в чёрный смокинг с белой бабочкой.
И опять же, происшедшее вовсе не означает, что англичане в своём желании следовать традиции злобно неуступчивы и антинародны. Там, где не идёт речь о принципах, как они, скептики, их понимают, там возможны уступки, и весьма существенные. Широкая публика, например, никогда не имела доступа в Круглый читальный зал Британской библиотеки. Точнее, за всю её историю лишь однажды, в 1857 году, и то в честь окончания строительства зала: тогда сюда разрешили войти всем, кто пожелает. С тех пор в библиотеку пускали лишь людей, которые умели доказать, что здесь и только здесь они могут найти литературу, необходимую им для работы. И вот, спустя 135 лет двери библиотеки были открыты… только на один день. Сотни, если не тысячи желающих ринулись, чтобы взглянуть на это великолепие. Пошёл и я, хотя имею читательский билет вот уже три десятка лет, как журналист, сотрудничавший в «Русской службе» Би-би-си. Пошёл, чтобы написать в «Панораму» глазами человека, впервые попавшего во всемирно известную книжную сокровищницу. Работать в этом зале всё равно, что находиться в Британском музее, где, собственно, и расположен Круглый читальный зал. Сферический потолок отражает звуки сотен читательских голосов, делающих запросы, произнося шёпотом названия книг. Две трети из 375 столов заняты читателями. Заказанные книги по-прежнему, как и в прошлые времена, привозятся на тележке прямо к столу читателя. Столы пронумерованы, поверхность их покрыта мягкой кожей. На них стоят архаические подставки для книг. Тут сохранились углубления для… чернильниц, в которых уже давно нет надобности. Кто только не сидел за этими столами! Диккенс, Теккерей, Шоу… Библиотекари верят, что стол, за которым был написан «Капитал» Карла Маркса, стоит здесь. Они же напоминают, что в зале Британской библиотеки работал Ленин – Ильич был записан здесь под псевдонимом Яков Рихтер, чтобы… обмануть царских ищеек. Нигде не чувствовал себя спокойно Ильич, даже в Лондоне. Он был великий конспиратор.
Половина из 13 миллионов книг, составляющих фонд библиотеки, была скрыта от глаз публики в лабиринтах книгохранилищ викторианских времён. Я прохожу вдоль стен зала, сплошь уставленного книжными полками. На одной из них в свободном доступе нахожу четырёхтомный словарь В. И. Даля, изданный в конце XIX века. И думаю – так ли церемонны эти англичане, которые даже без предъявления паспорта, бесплатно, в самом начале моей эмиграции, позволили мне стать читателем Круглого читального зала среди прочих «избранных» британских граждан.
