Англия страна скептиков полностью

Страны, люди, компании шлют друг другу ёлки, поздравительные открытки и рождественско-новогодние сюрпризы. Фантазии нет предела. Вот, пожалуйста, весьма изысканный магазинчик предлагает отведать чашечку душистого кофе на выбор из Колумбии, Бразилии, Венесуэлы и других кофейных стран мира, а затем отправить один из этих сортов в подарок. Доставку на дом магазинчик берёт на себя. В невероятно красивой упаковке, разумеется. Рядом другой магазин предлагает традиционный английский «Рождественский пудинг» в десятках вариантов. В самый день Рождества, помню, я получил в подарок трёхлитровую бутылку французского шампанского. А чего стоит рождественское развлечение в Королевском госпитале в Челси, где живут ветераны войны, одинокие пенсионеры, получающие лишь военную пенсию. Здесь проходит церемония представления английских и уэльских (валлийских) сыров. Подумать только, церемонию проводят в этом госпитале уже три века, начиная с 1692 года.

Ну, и о толерантности. В Лондоне живут буддисты, мусульмане, католики, православные, протестанты, иудеи… При известных обстоятельствах эти рождественские и новогодние праздники, связанные с обращением к Богу, могли бы стать предметом религиозных если не споров, то недоразумений и недовольств. Поэтому в детских учреждениях Лондона устраиваются не рождественские вечера, а просто зимние праздники для детей. Что вполне корректно по отношению к детям из разных религиозных семей, в том числе из тех, где Рождество, Новый год не являются праздниками или отмечаются в другое время. Эти детские праздники со времён, когда принц Альберт завёл традицию украшать ёлку для королевских детей в Виндзоре, стали просто праздниками встречи Зимы.

В подшивках английских газет 1990-х годов бросается в глаза едва ли не главная тема – туризм. Лондонцы просто терялись среди туристов. Помню, если я оказывался в центре Лондона, то со всех сторон слышал, как говорили по-французски, по-немецки, по-испански… и лишь изредка по-английски. У меня в записных книжках осталась запись: в 1992-м году Лондон посетило 18.5 миллиона человек. Они сделали покупок почти на восемь миллиардов фунтов стерлингов. Всех туристов лондонцы называли заморскими, подчёркивая тем самым, что в их числе 65 процентов европейцев, которые для англичан всё равно заморские. Североамериканских же, то есть уже не заморских, а заокеанских туристов, в этой массе насчитывалось тогда лишь 18 процентов. Они потратили на покупки 22 процента из восьми миллиардов. Кстати, в 1997 году в Лондоне побывало 24 миллиона туристов. И лондонцев это повергало в ужас. Их беспокоили транспортные пробки на центральных улицах и площадях, которые сваливали исключительно на толпы туристов. Они, мол, не дают пройти, проехать.

Правда, от этих «толп» город получал немало. (В период пандемии лондонцы ощутили, что потеряли с исчезновением туристов. – Э.Г.). Но в своём успешном бизнесе, связанном с туристами, город нёс кое-какие издержки. К примеру, туристов привлекали красные двухэтажные автобусы, чёрные кэбы-такси, конечно, уже тогда не отвечавшие стандарту мобильных малогабаритных, экологически чистых городских транспортных средств. Возможно, всё это, наряду с красными почтовыми тумбами, красными телефонными будками, караулами королевских гвардейцев, несущих службу у ворот Букингемского дворца, опять же в красном, – всё это выглядит экзотично, но архаично. Хотя мне и тогда казалось – исчезни эти достопримечательности, лондонцы сами очень быстро почувствуют, что ушло нечто важное, имеющее отношение к их истории, традициям. Может, потому первая попытка повесить телефоны-автоматы в стеклянных будках и снести красные будки, обклеенные визитными карточками лондонских проституток, была неудачной. Городские власти вдруг решили оставить будки на своих местах. Что в целом отвечает представлению: Лондон меняется куда медленнее, чем мы думаем. Одна туристка из Петрозаводска обратила моё внимание на то, мимо чего я прохожу, не замечая который год. Осенью в Лондоне прямо на улицах цветут абутилен, фуксия, бальзамин, канны, цикламены, тагетисы или бархатцы… Гостью столицы Англии поразило: на дворе ноябрь – и такое буйство природы.

Ну, и конечно, для туристов Лондон всегда был привлекателен обилием театральных анонсов, кинопремьер, вернисажей. Тут люди искусства выставляются на обозрение публике при каждом удобном случае, используя всякий повод, всякую возможность. Выставляются no-разному как, впрочем, и живут по-разному. Что кажется вполне естественным тем лондонцам, которые не ропщут на судьбу, лишены самомнения и склонны к скепсису.