Читатель, конечно же, примется обвинять Кустарёва в потворстве двойственности, лицемерии, неискренности русского писателя, говорившего в письме одно, а в печатных вступлениях другое. И, честно говоря, это морализаторство, к которому привык метропольный читатель, как и к однозначности суждений, мне понятнее. Ну, чего уж тут поделаешь. Однако и тут придётся нам прислушаться к здравому замечанию, касающемуся не только Куприна и не только темы антисемитизма. Бестактно было, читаем мы у Кустарёва в эссе, заявлять в 30-е годы о любви к композитору Вагнеру, кумиру фашистов. И музыка Вагнера тут ни при чём. Бестактно было в 60-е годы ругать Солженицына, хотя сегодня с ним можно спорить… Ну, и ещё один аргумент в пользу автора эссе: пометка на письме Куприна: «Сие письмо, конечно, не для печати и ни для кого, кроме тебя» – признак цивилизованности – в открытой печати не позволять себе ничего, что спровоцировало бы новую вспышку антисемитизма. Положа руку на сердце, спросим себя – так ли уж мы сами интернациональны в выборе нашего окружения, чтобы осуждать Куприна за это вот
Ещё один поворот в непредвзятом разговоре на тему, которой спекулировали прогрессисты в «перестроечной» метрополии. Рассуждения об истоках антисемитизма как общественного порока выглядят ещё более убедительно в предисловии Кустарёва, выступившего одновременно и в роли переводчика первой части работы Анны Арендт «О тоталитаризме», которая так и называется «Антисемитизм» (журнал «22», № 50). Речь о взглядах одного из крупнейших политических мыслителей нашего времени на микросреду, благоприятную для зарождения современных форм антисемитизма. Взгляды эти при их изучении привели нашего публициста к выводу, что «реальным объектом статусно-конкурентной ненависти является еврей-интеллигент». Носителем антисемитизма оказывается при этом (довольно естественно) интеллигенция. Образцовым типом еврея, становящегося бациллой антисемитизма, оказывается салонный еврей-импресарио, артист, литератор. Читателю метрополии полезно без предубеждений познакомиться с историей братания и соперничества между евреями и русской интеллигенцией в России. По крайней мере это отбивает охоту доморощенным теоретикам представлять свои провинциальные изыски новым изобретением. «Еврейский вопрос» не сходил со страниц «перестроечной» прессы именно из-за кажущейся неразработанности, замалчивания…
Отнесёмся с сочувствием к читателю, который не находит чётких и ясных ответов в рассуждениях скептика Кустарёва. Замечу, а он и не кичится даже очевидным литературным мастерством. Совсем наоборот, требовательный читатель может найти в упомянутых «Трёх сновидениях» нечто вроде покаяния, которому, впрочем, доверять не следует: «Конечно, с литературной точки зрения, наверное, не всё гладко, хотя я старался, как мог. Но многое от меня попросту не зависело. Нынешнее сырьё такое заковыристое, что и Пушкин навряд ли справился бы. Год перерабатывай – не переработаешь». Стало быть, ежели не доверять собственному вкусу, а как доверять, коли он не выработан, никакого наслаждения от такой публицистики читатель метрополии получить не мог, а даже совсем наоборот, он становился раздражительным, придирчивым и спешил объявить её чепухой на постном масле. Тут можно было прочитать у автора и признание, что он ДИЛЕТАНТ. Но на его вопрос: «кто же все остальные?» читатель получал ответ «г…но».
Тем не менее, если знать, что для обобщений Господь и в самом деле сотворил ДИЛЕТАНТОВ, которым море по колено, если найдутся всё-таки среди читателей склонные к скепсису, если читатель терпит, когда над ним трунят, его дурачат, провоцируют, над ним экспериментируют, если читатель способен уловить имитацию чужих взглядов как метод размышлений, тогда пускай он берётся за три статьи Кустарёва, посвящённые советской интеллигенции. Потому что автор этих статей, конечно, ДИЛЕТАНТ в… области космических исследований. Только дилетант ли он в социологии, экономике, критике или всё же специалист, человек широкого взгляда на вещи – лучше судить, если удастся хотя бы осмысленно прочитать очерки Кустарёва об интеллигенции, опубликованные в журнале «22» (№№ 44,45,49). Быть может, этот обзор спровоцирует и нынешнего читателя на подвиг: сначала внимательно прочитать, а потом уж бичевать, отвергать, навешивать ярлыки, объявлять несостоятельным, подвергать уничтожающей критике их автора…
