Англия страна скептиков полностью

В серию очерков Кустарёва, вскрывающих псевдонаучность суждений об интеллектуалах и интеллигенции, встраиваются два его эссе. Первое опубликовано в журнале «Синтаксис» (№ 23, 1988 год) под названием «Похвала в обществе» – в нём меня увлекло решительное опровержение общепринятого, будто есть корыстная похвала и есть бескорыстная. Тема второго эссе, опубликованного в журнале «22» (№ 67, 1989 год) под названием «Равенство и неравенство», обращена к защите идеи равенства, которое должно существовать наряду с нормальным неравенством.

В эссе «Похвала в обществе» утверждается то, о чём не принято говорить вслух: похвалы бескорыстной, искренней в обществе быть не может, похвала редко бывает невинной, экономически бесцельной, то есть, не преследующей никакой выгоды для говорящего. Произнося слова, человек наживает себе социальный капитал, постольку поскольку «слова и выражения», «интонации» имеют статусный вес. Кустарёв определяет похвалу как одну из форм статусной политики, переосмысляя для наглядности знакомые читателю метрополии сентенции Крылова «кукушка хвалит петуха», Окуджавы «давайте говорить друг другу комплименты», Райкина «ты меня уважаешь, я тебя уважаю: мы с тобой уважаемые люди», а затем вводит нас в круг интеллигентов, где слова Ахматова, Достоевский, Булгаков, Солженицын, Бродский сразу определяют принадлежность к салону, к группе восхвалителей, к влиятельным сферам, претендующим на господство в общественном сознании.

Впрочем, из всех этих ключевых слов выделяется слово ПУШКИН. Восхвалители Пушкина занимают уникальное место в статусной борьбе. Участники этой борьбы настаивают на обладании чистым Пушкиным, «нашим» Пушкиным, как национальным достоянием. И борьба за такого Пушкина в метрополии действительно идёт нешуточная. Трактовки Пушкина канонизированы, отношение к нему определено раз и навсегда. Вешки расставлены, и «специалисты» не подпускают никого со стороны. Когда же правила нарушаются, в ход идут обвинения в клевете на Пушкина, в неуважении к народу, в идеологической диверсии против народного поэта, которого хотели отнять у советских людей. Книга «Прогулки с Пушкиным» Терца-Синявского, отрывки из которой опубликовал в своё время журнал «Октябрь», как подмечает Кустарёв в своём эссе, «конечно, никакой идеологической мины не содержала. Просто «хвалители» Пушкина забеспокоились, что их Пушкина захватил человек иного круга. Конечно же, они поняли, что Синявский выступил не как поклонник Пушкина, желающий отметиться в лучах чужой гениальности, не как обыватель из подполья, опять-таки стремящийся заявить о себе хотя бы в ненависти к чужой гениальности. Он взглянул на Пушкина, как равный, он «демистифицировал» фигуру Пушкина, оживил её и попытался понять».