Ещё один пример терпимости проявила столица, когда со всей страны в Гайд-парк прибыли пешим маршем, на автобусах, на автомобилях из Шотландии и Уэльса более ста тысяч противников закона о запрете охоты на лис, который решили провести через парламент лейбористские власти. В течение дня люди говорили, что намерение лейбористов запретить охоту – это удар по английским традициям, это потеря 50 тысяч рабочих мест. И все разговоры о том, что охота нарушает экологический баланс, – лишь попытка скрыть политическую атаку на консерваторов. Когда я подошёл на угол Гайд-парка для ораторов, то увидел спокойных людей, которые ели сэндвичи, мороженое и пили кока-колу. Ни одного злобного лица. С трибуны говорили, кто хотел. Ораторов иногда поддерживали. В толпе я увидел девочку, сидящую на плечах у мамы. В руках у неё был плакатик: «Лиса убила моего кролика!» Это было подтверждение того, что как раз в целях экологического баланса надо отстреливать лис, которых развелось слишком много, ибо они наносят ущерб животному миру… И это при том, что демонстрация имела политическую направленность. Смысл её разъяснил мне один мой слушатель: если лейбористы действительно заботятся о лисах и полагают, что жестоко их убивать, то почему бы не запретить рыбную ловлю. Рыб уничтожать тоже не гуманно, а в стране процветает спортивное рыболовство… Всё дело в том, что лейбористы знают – рыболовы поддерживают их, а охотники, в своем большинстве, респектабельная публика, выезжающая на охоту с собаками, на лошадях, а значит они – традиционный электорат консерваторов…
Вот ещё несколько штрихов в калейдоскопе лета-97 в Лондоне. О том, что в российском посольстве сменился посол, лондонская публика узнала из воскресной «Санди таймс». Газета поместила фото посла, который заявил, что он в восторге от Лондона, прежде всего, потому, что здесь прекрасные общественные туалеты. Строго говоря, туалеты хороши. Особенно по сравнению с московскими, которых в ту пору было недостаточно в центре города, и они грязны. В лондонском центре с туалетами нет проблем. Это правда. Но как-то нелепо, как мне показалось, выносить туалетную проблему устами посла на первый план, когда он делится впечатлениями об Англии. А может быть, это норма, и во мне проснулся скрытый пуританизм гражданина бывшей советской империи.
Как обычно, со всего мира в лондонский Уимблдон съехались лучшие теннисисты мира. Турнир омрачили проливные дожди, чуть было не сорвавшие заключительные матчи. Но всё обошлось. Попасть на турнир, несмотря на непогоду, всё равно было довольно трудно. Билеты дорогие, их можно было купить только по спекулятивной цене, и весьма высокой. Потому матчи я наблюдал по телевизору. Единственно, о чём сожалел, что не мог отведать традиционное уимблдонское блюдо – клубнику со сливками.
Первого августа знаменитый английский писатель Колин Туброн, которого газета «Дейли телеграф» считает одним из самых выдающихся современных путешественников, отправился, как всегда, в одиночку, без какой-либо особой экипировки в многомесячное путешествие по Сибири и Дальнему Востоку. Он намерен не только посетить места бывших сталинских лагерей, встретиться с теми, кто ещё уцелел, проплыть по Енисею в районы Крайнего Севера, куда свозили заключённых на баржах, но и найти останки древних захоронений времён татаро-монгольского нашествия. Путешествие его, быть может, будет сильно отличаться от недавней поездки на поезде Солженицына, возвращающегося из Вермонта. Но и задача у Колина иная. И комфорта никакого, и степень риска высокая. Единственный вид подготовки, которым Колин не пренебрёг, это изучение русского языка и наши с ним беседы о России в течение трёх месяцев, предшествовавших его отъезду. Похоже, конец лета и осень у Колина ожидаются бурными. В Лондон он вернётся, уже когда в Сибири выпадет первый снег…
Под занавес ещё об одном путешествии – 33-летней англичанки из Ноттингема Трейси Уэллин, матери трёх детей. Она, собственно, сбежала из Англии от семьи и мужа, разносчика молока, в Америку с 14-летним английским школьником Шином Кинселла. Шин был приятелем сына и влюбился в его маму. Мама тоже влюбилась. Начался бурный роман. Целый год школьник Шин и Трейси были любовниками. Весь этот период они, видимо, готовились к путешествию. И наконец летом они оказались вдвоём во Флориде. Поначалу всё было хорошо. Беглецы-путешественники сгорали от страсти. Но Трейси ввела-таки своим темпераментом малолетнего Шина в глубокое депрессивное состояние. Шин позвонил домой в Англию. Тут-то разыскивавшая его полиция и вычислила, где он находится… Теперь участники каникулярного романа-путешествия разлучены. Шин ещё в Америке – в специальном детском центре, и говорит, что больше никогда не хочет видеть Трейси. Он, конечно, вернётся в родительский дом. А вот Трейси грозит 20 лет тюрьмы за растление малолетних, как говорят у нас.
