Долг самосовершенствования развился в современном обществе и, очевидно, в более примитивных формах человеческой жизни отсутствует. Непримиримые конфликты систем ценностей, которые характерны для нашего времени и о которых мы говорили ранее, в простых обществах отсутствуют отчасти потому, что там преобладает единый стандарт поведения. Мы упоминали о свободе эскимоса от контроля над человеком и видели, что тем не менее он со всех сторон ограничен узкими рамками своей материальной культуры, верований и традиций. Нет ни одной известной эскимосу группы, которая бы руководствовалась другими стандартами или сталкивалась с проблемой выбора между конфликтующими культурными вариантами, окружающими нас сегодня, хотя конфликты на почве различных аспектов его собственной культуры тем не менее могут возникать. Мы также упоминали о социальном развитии ребенка на Самоа, где отсутствие разделения на группы радикально отличных друг от друга идеалов сильно затрудняет развитие новых типов мышления. Время от времени случается, что человек по темпераменту не соответствует культуре своей группы, как, допустим, робкий, неамбициозный дворянин или агрессивный, амбициозный простолюдин у индейцев северо-западного побережья; но такие случаи, как правило, редки, и человеку трудно выделиться из окружения за счет своих качеств. Таким образом, этический долг по отношению к самим себе, вследствие которого некоторые слои нашего общества ставят самосовершенствование бесконечно выше, чем долг служения обществу, растворяется в простом стремлении всякого человека соответствовать стандартам своего общества.
Фактическое поведение человека не соответствует этическому кодексу, а послушание зависит от степени социального и религиозного контроля. В нашей среде поступки, противоречащие этическому кодексу, подавляются обществом, которое возлагает на каждого человека ответственность за его поступки. Во многих примитивных обществах такой рычаг отсутствует. Поведение человека может быть осуждено, но строгой ответственности он не несет, хотя страх перед сверхъестественным наказанием может прекрасно выполнять эту роль.
Мы не наблюдаем эволюции моральных идей. Все известные нам пороки – ложь, воровство, убийство, изнасилование – в жизни равных людей в закрытом обществе не одобряются. Существует прогресс в этическом поведении, основанный на признании более крупных групп, которые участвуют в реализации прав, пользующихся членами закрытого общества, и на усилении социального контроля.
Прогресс же этических идей определить трудно. Еще сложнее выявить универсально подтвержденный прогресс в организации социума, поскольку определение прогресса зависит от выбранных стандартов. Крайний индивидуалист может считать своим идеалом анархию. Другие верят в полное добровольное подчинение, третьи – в сильный контроль над индивидами со стороны общества или в подчинение группе мудрецов. Мы наблюдали и продолжаем наблюдать развитие во всех этих направлениях в истории современных государств. Мы можем говорить о прогрессе по определенным направлениям, но вряд ли можно говорить об абсолютном прогрессе, за исключением тех случаев, когда он зависит от знаний, способствующих безопасности человеческой жизни, здоровью и комфорту.
В целом подлинный прогресс в социальных формах в значительной степени связан с прогрессом в знаниях. В его основе лежит признание более широкой концепции человечества, а вместе с ней и ослабление конфликтов между отдельными обществами. Чужак больше не является бесправным человеком, чья жизнь и имущество – законная добыча любого, кто может его завоевать, что утверждает силу межплеменных обязанностей. Независимо от причины их формирования – в силу стремления племени избежать мести соседей или установления дружеских отношений путем межплеменного брака или иным способом – чрезмерная солидарность племенной общины и ее подгрупп может разрушиться.
Вследствие расширения понятия человечества меняется и сам подход, в частности, речь идет об ослаблении концепции статуса, с которым рождается каждый человек.
