А вот блаженный Августин в своем труде «О граде Божием» придерживается иной точки зрения: «Это небо и эта земля перестанут существовать уже после совершения суда, тогда, когда явится новое небо и земля новая. Мир этот пройдет не в смысле совершенного уничтожения, а вследствие изменения вещей. Почему и апостол говорит: проходит образ мира сего. А я хочу, чтобы вы были без забот (1Кор.7:31–32). Следовательно, образ проходит, но не природа». Блаженный Августин рассуждает следующим образом: вот, мол, Великий потоп уничтожил образ старого мира, но не саму его материальную основу. Так и вселенский пожар (о котором говорит апостол Петр) уничтожит лишь образ старого мира. В одном из мест своего труда «Града Божий» блаженный Августин несколько по-другому повторяет туже мысль: «Итак, в этом, как я сказал, мировом пожаре уничтожатся от огня те свойства тленных стихий, которые соответствовали нашим тленным телам, а сама субстанция получит такие свойства, которые через удивительное изменение окажутся соответствующими телам бессмертным; так что мир, обновившись к лучшему, получит полное приспособление к людям, обновившимся к лучшему и по плоти»[85].
На этот счет, оказывается, есть большое количество гипотез и версий, но в основном они принадлежат авторам протестантского толка[86]. Не будем тратить зря время на разные гипотезы, которые невозможно ни убедительно обосновать, ни опровергнуть.
<p>«День восьмой»</p>Будет ли Господь творить новый мир «из ничего», как это происходило при творении первого мира, или же он будет составляться из атомов предыдущего мира, не имеет для верующих людей принципиального значения. Главное, что это будет новый мир, где не будет страданий и мучений мира старого: «И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр.21:4).
Между прочим, о творении нового неба и о новой земли говорил уже ветхозаветный пророк Исаия: «Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце. А вы будете веселиться и радоваться вовеки о том, что Я творю: ибо вот, Я творю Иерусалим весельем и народ его радостью. И буду радоваться о Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не услышится в нем более голос плача и голос вопля» (Ис.65:17–19).
Чтобы не оставалось никакого сомнения в том, что представший глазам апостола Иоанна мир является новым, он слышит от Бога следующие слова: «И сказал Сидящий па престоле: «Се, творю все новое». И говорит мне: «Напиши; ибо слова сии истинны и верны»» (Откр.21:5). Обратим внимание на то, что Бог обращался к апостолу лишь в первых трех главах Откровения. После этого Бог молчал. Лишь сейчас Он вновь обратился напрямую к Иоанну. Этим подчеркивается значимость сказанных слов: «Се, творю все новое». И более того, Он просит, чтобы апостол эти слова зафиксировал. Это второе указание Бога апостолу о том, что увиденное и услышанное надо положить на бумагу и передать для чтения другим. Первое было в начале Откровения: «то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию». (Откр.1:11). Итак, книга Откровение весьма невелика по объему (она меньше, чем любое из четырех Евангелий), но Бог по каким-то причинам «настаивает» на том, чтобы в нашей памяти запечатлелись Его слова: «Се, творю все новое». Некоторые толкователи полагают, что эти слова призваны быть утешением для тех людей, которые еще живут в этом старом, несовершенном мире. Вероятно, об этом новом мире говорил апостол Павел в Первом послании к Коринфянам: «Но, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор.2:9). Апостол, в свою очередь, ссылался на ветхозаветного пророка Исаию: «Ибо от века не слыхали, не внимали ухом, и никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя, который столько сделал бы для надеющихся на него» (Ис.64:4).
