Сашка не знал, что она сейчас чувствовала. Лицо ее будто окаменело: губы плотно сжались, скулы заострились, как всегда, когда она злилась. А глаза снова наполнились непониманием и страхом. Сашка хорошо помнил этот взгляд. Такой же был, когда Андра ударила его заклятьем, а потом он нашел ее, забившуюся в угол, точно раненый зверь. Она так боится Ситеса? Но что, если Нерта права, и тот бог, которому поклоняются дикари-ламарцы – другой? Не такой, как придумал Сагус? Андра ведь ничего не знает о старых богах.
Нерта медлила с ответом. И Сашка нахмурился, пытаясь припомнить все, что она рассказывала про старых богов, древние войны и чары Сагуса. Но выходило, что во все времена Ситес был злым богом. Чем-то вроде дьявола. Но что, если на самом деле он кто-то вроде… мрачного Аида… или бога войны Марса?
– Зачем, мама! – выкрикнула Андра, так и не дождавшись ответа.
– Чтобы вернуть тебя…
– Так чего ты ждала пятнадцать лет?
– Андра…
– Правду! Хоть раз хочу услышать от тебя правду! Зачем?
– Я должна была отомстить, – едва слышно произнесла Нерта. – За твоего отца. За мою страну.
Андра кивнула, и Сашка почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь.
– Нисам лишил меня всего: веры, мужа, сестры, тебя…
– Ты сама оставила меня…
– Только чтобы защитить!
– Только чтобы отомстить! Чтобы спокойно собрать армию и подготовить наступление! Или скажешь, что ламарцы случайно собрались у границ Арасии? И здесь тоже! Задолго до того, как Саша вернулся в Арасию, и стала оживать магия! И что, ты атаковала бы Кастельтерн? Зная, что я внутри? Или ты думала, Нисам решит эту проблему, узнав, кто ведет на него армию? Думаешь, он пожалел бы меня?
– Андра!
Та закрыла глаза в ответ. Мгновение назад Андру била дрожь, ладонь казалась огненной. И вдруг она успокоилась, ее пальцы в его руке обмякли. И Сашка вдруг понял, что сейчас произойдет. Внутри все похолодело – он понятия не имел, что сделать, как помешать. И нужно ли… А в следующий миг лес вокруг вспыхнул. Обдало жаром. Взметнулись, крича, перепуганные птицы. На голову посыпались искры и тлеющие иглы. Старик и другие чародеи рванулись вперед, что-то крича и протягивая к небу руки. Потрясенная Нерта опомнилась, присоединилась к ним. И пламя исчезло. Только пахло гарью, летели на землю горелые ветки, да голосили птицы.
– Дракарис… – выдохнул Сашка, боясь взглянуть на Андру.
Та протянула руку, и Инвикт прилетел к ней.
– Пойдем, нам здесь нечего делать, – она протянула меч Сашке, и пошла прочь, не оглядываясь.
***
Сашка не знал: ушли они только с Совета или вообще. Не понимал, что происходит.
Они заглянули в лагерь лишь на мгновение: выпустить пегаса, да забрать кое-что из Большого дома. Но и на этот раз Сашке не удалось заглянуть внутрь – Андра все сделала сама, оставив его ждать у входа.
Теперь она решительно шагала вперед, углубляясь все дальше в лес, не оборачиваясь, не говоря ни слова. Знала ли она куда вела их маленький отряд? Все это время Сашка боялся с ней заговорить – весь ее вид говорил «Не лезь, не тронь!». И он не трогал. Он не чародей, ему лес не потушить. Послушно брел следом, молчал, делал все, что говорила Андра, словом или знаком. Ждать? Ждал. Стоять? Стоял. Идти? Шел. Правильно ли это было? Сашка не знал. Но бросить Андру и остаться в лагере даже в голову не приходило.
Наконец, она остановилась. Так неожданно, что Сашке пришлось встать, как вкопанному, и Валент, который брел позади, чуть не сшиб его, толкнул в спину и тихо заржал, то ли возмущаясь, то ли извиняясь. Сашка потрепал его по гриве, жалея. Отдых пошел пегасу на пользу: он ожил, ступал уверенно, раны, благодаря чародейскому уходу, почти затянулись. И все же в лесу ему было тесно.
Андра все молчала. Стояла, как остановилась, глядя перед собой, руки опущены. Сашке вдруг показалось, что она плачет, беззвучно и незаметно, как взрослые. И внутри все сжалось сочувствием.
– Андра… – осторожно позвал он, боясь сделать хуже. С девчонками всегда, как по минному полю. Даже с сильными и независимыми принцессами.
Она не отреагировала, не шевельнулась, даже плечом не повела, как всегда делала, когда чем-то недовольна. А потом резко развернулась – аж юбка взметнулась.
Сашка вгляделся в ее в лицо: кожа побледнела, скулы заострились, губы искусаны почти в кровь. Но глаза сухие, сосредоточенные. Не плакала – значит, не все так плохо?
Сашка слегка улыбнулся ей. Но Андра не отреагировала, даже уголки губ не дрогнули. Глядела на него внимательно, будто изучала. А потом вдруг уставилась куда-то мимо, поднесла палец к губам – замри! – медленно вытянула из колчана стрелу. Сашка даже сообразить не успел, а она выстрелила и поспешила за добычей. Через минуту вернулась с тушкой зайца и виновато улыбнулась:
– Прости, я дико голодная…
