Ответ на ее вопрос последовал незамедлительно. Внезапно в сторону их воздушной защиты полетело бессметное количество водных потоков. Неудержимых, разрушительных потоков, несущихся на них как одно большое, несокрушимое оружие. Арлет инстинктивно закрыла глаза, готовясь к сильному удару.
Но удара не последовало. Потоки быстро, но плавно охватили яйцо, а затем, словно могучие руки, стали раскручивать его вокруг собственной оси.
С каждой секундой круговые движение набирали скорость. Лица творцов стали кружиться, словно в безумном хороводе, а вскоре и вовсе слились в одну сплошную, размытую линию. Вместе с этими лицами кружилась и голова Арлет, и вскоре она почувствовала, как ее контроль над воздушной защитой начинает слабеть.
Творцы все сделали верно. Зачем пробивать защиту, если можно просто обезвредить ее источник? А Арлет, как бы сильно она не старалась, никак не могла остановить эту безумную карусель.
Ощущалось сильное давление — яйцо, ко всему прочему, еще и тянули вниз. Арлет поморщилась, пытаясь игнорировать шум в ушах, а также плывущие перед глазами белые пятна. Нет… она должна держаться… на кону вновь стоят жизни. Ее жизнь и жизни ее… друзей. Она должна, должна защитить своих друзей.
Но пятна перед глазами становились все больше, а затем случилось то, что оказалось последним увиденным Арлет в тот день — воздушная защита лопнула, разлетевшись в стороны сотней серебристых пузырьков. Тело окутала холодная вода, а легкие пронзила удушающая боль, такая, какой она никогда прежде не чувствовала. А затем сознание покинуло ее, и наступила абсолютная темнота.
Как долго темнота властвовала над ней — час, день, или целую вечность — было неясно. И все же, спустя некоторое время, Арлет поняла, что все еще может чувствовать. В области глаз дребезжало голубоватое, еле ощутимое сияние, а в ушах стоял слабый, немного навязчивый гул. Когда мерцание вдруг стало ярче, Арлет четко ощутила тяжесть собственных век.
Где-то там, глубоко, заворошилось сознание — кажется, оно возвращалось к жизни. А затем на поверхность почему-то всплыло ощущение той боли, которая настигла ее перед самой смертью. Интересно, почему она ее помнит? Глаза распахнулись инстинктивно, желая получить ответы, и в них тут же ударил яркий, неоновый свет. Где она? Неужели это и есть другая сторона? Тот самый рай, или может, ад?
Поверхность, на которой лежала Арлет, была твердой, а еще отдавала сыростью. Боль становилась все ощутимей — сильнее всего болело в области груди, каждый вдох сопровождался мучительным спазмом. И все же она дышала — воздух, хоть и с трудом, проникал в ее холодные легкие, и это могло обозначать лишь то, что эти самые легкие существуют. А значит, существует и тело, ее собственное тело. Оно не превратилось в бесплотную оболочку, навеки покинувшую мир живых. Кажется, Арлет все еще была жива.
— Да, ты жива, — прошептал Интро, — И я тоже жив.
Пришлось приложить немалых усилий, дабы пошевелиться. Сперва руки, затем ноги, а после Арлет попыталась привстать. Оглядевшись, она поняла, что находиться в помещении необычной, шаровидной формы — казалось, будто кто-то поместил ее внутрь огромной сферы. Неожиданно налетели воспоминания произошедшего — воздушное яйцо, нападение творцов, потеря контроля, темнота… Арлет молниеносно потянулась к запястью, и с облечением нащупала там стихийные нити. Что бы ни случилось с ней после потери сознания, ее браслеты не забрали.
А затем Арлет увидела их — два безжизненных тела, распластанных у ближайшей стены. Это были Нео и Эдвиан.
— Нет, они просто в отключке, как и ты до этих самых пор, — Интро поспешил ее успокоить.
Не в состоянии передвигать ногами, Арлет, корчась от боли, поползла в сторону друзей. Лицо Нео было мертвенно бледным, а белокурые волосы превратились в беспорядочные узлы, теперь прилипшие к полу. Эдвиан выглядел ничуть не лучше. И если бы не слабое сопение, с которым вздымались их грудные клетки, этих двоих вполне можно было принять за мертвецов.
Но они были живы, в этом не было никаких сомнений.
Арлет была вынуждена трясти их несколько минут, до пока Нео, а затем и Эдвиан, не стали потихоньку приходить в себя. Они, как и Арлет, были растеряны, и не сразу осознали происходящего.
— Мы… мы все еще живы? — пролепетал Эдвиан, неуклюже ощупывая свои ноги, будто не верил в их существование.
— Видимо, наш час еще не настал, — Арлет попыталась выдавить из себя нечто, наподобие улыбки.
Поняв, что Нео и Эдвиан, хоть и не в полном, но все же здравии, настроение немного приподнялось.
— Ну и сырость здесь, — скривилась Нео, растирая поясницу, — Все почки отмерзли. Так получается, творцы нас откачали?
— Похоже на то, — прохрипела Арлет, — Хоть и не могу понять, зачем. Нас ведь должны были прикончить прямо на месте.
— Ага, — согласилась Нео, — Причем и трудиться особо не пришлось бы — вода, которой мы захлебнулись, должна была справиться на ура.
