Возможно, так оно и было. В любом случае, теряться в догадках было единственным, что им оставалось.
Арлет, Нео и Эдвиан стали ждать прибытия творцов. Они понятия не имели, как скоро настанет тот самый рассвет, и как долго им еще ожидать рокового часа. При малейшем шорохе каждый из них вздрагивал, нервно оглядываюсь по сторонам в поисках появляющейся двери, а также стражей, которые сквозь эту самую дверь проходят, дабы забрать с собой осужденных на смерть пленников.
Но время шло, а за ними никто не приходил. Арлет все прокручивала в голове варианты своей речи — ей просто необходимо убедить верховных творцов в их невиновности! Она ни за что не станет умирать за преступление, которого не совершала. Но как бы она не старалась, нервы были на пределе, и ей с трудом удавалось сосредоточиться. Слова в голове путались, превращаясь в несуразные предложения, совсем не годившиеся в доказательства неповинности. В конечном итоге она была вынуждена оставить эти отчаянные попытки (как не крути, действовать инстинктивно у нее всегда получалось лучше) и вновь уставилась в потолок.
Оттуда на нее в который раз посмотрело ее фантомное отражение, и на этот раз ей даже показалось, что оно зловеще улыбаться. Сухая вода, чем-то напоминающая вышитую бисером ткань, переливалась настолько таинственно, что Арлет, вглядываясь в ее глубину, почувствовала, как ее начинает клонить в сон. Вправо-влево…вправо-влево… Будто она была ребенком, которого укачивают в кроватке. А эти звуки… Неужели она и правда слышит, как кто-то поет колыбельную? Как же хорошо, как же приятно засыпать под столь волшебную песнь…
После недавних приключений Арлет все еще была обессилена, и отчаянно нуждалась в восстановлении сил. Она медленно прикрыла глаза, не в силах противостоять внезапно накатившему дрему, и решила, что несколько минут целительного беспамятства ей никак не навредят.
Но уснуть Арлет так и не успела, так как прямо на ее веко вдруг упала большая, и невероятно холодная капля воды. Морщась, и растирая глаз кулаком, она приподнялась на локтях, пытаясь понять, что происходит. Но ничего необычного она так и не заметила. В комнате все еще стояла тишина, а Нео и Эдвиан мирно посапывали рядом с ней — видимо, от усталости тоже отключились.
Арлет уже собиралась было их растолкать (лучше все же встретить стражников бодрствующими), как на голову упала очередная капля, которая оказалась в разы ощутимей, нежели ее предшественница.
— Что за… — пробормотала она, пытаясь увернуться от последующей порции воды.
Подняв глаза вверх, Арлет заметила, что движение потолка изменилось. А точнее, изменилось движение того небольшого участка, который нависал прямо над ней. Ее отражение, равно как и отражения Нео и Эдвиана, исчезли — бусины сухой воды словно расплавились, и вместо них на темной поверхности образовалось нечто наподобие водоворота, такого же, каким еще недавно творцы сумели потопить их воздушную лодку.
Движущийся участок понемногу расширялся, и вскоре над Арлет уже висело небольшое, но очень неспокойное озерцо, то и дело орошавшее ее тяжелыми брызгами. Немного побурлив, неоновая вода неожиданно выгнулась, и, словно резина, потянулась эластичными потоками к полу — прямо туда, где стояла Арлет. Та, не раздумывая, отскочила в сторону, наблюдая, как у ее ног растет странная лужа. В голове промелькнула пугающая мысль — что, если никто за ними не придет? Что, если творцы казнят их прямо в этом помещении? Они заполнят его водой, и пленники просто-напросто превратятся в утопленников.
Но вскоре потоки, льющиеся из озерца над головой, прекратились. Вместо них, в движение пришла та самая лужа, которая лежала у ног Арлет — из нее в воздух вдруг потянулись длинные струи воды. Они, словно водяные змеи, извивались в пространстве, переплетаясь друг с другом, и образуя тем самым немыслимые мозаики, которые сначала вертелись в беспорядочном вихре, а затем стали обтачивать некий высокий, смутный силуэт. Силуэт, напоминающий человеческий.
Сперва Арлет с трудом верила в то, что видят ее глаза, но когда из воды сформировалась ладонь с хрупкими, тонкими пальцами, сомнения тут же отпали. Следом возникли острые плечи и изящный, женственный торс, из которого, вместо ног, потянулись длинные щупальца, совсем как у осьминога. Последним округлилось лицо — вода, словно умелый мастер, шлифовала его мельчайшие черты, и вскоре на Арлет взглянули уже знакомые, белые глаза.
Эти глаза источали такую стихийную мощь, что она сразу поняла — перед ней находится не кто иной, как Хранитель Воды. Ее тонкие, призрачные губы дрогнули в некой странной, горестной улыбке, а затем с них сорвались столь же странные слова:
— Ты так схожа с естеством воды, безымянная, — ее белые глаза, так же, как и глаза всех предыдущих Хранителей, пристально смотрели на гостью, — как бы ты ни была хрупка, в конечном итоге всегда пробьешься туда, куда пожелаешь.
Голос ее был нежен, как шелк, и звучал, будто из глубины.
