Когда в воздухе сформировалась последняя ступень, огненный творец двинулась с места, и не спеша, словно шествуя к триумфальной арке, стала подниматься вверх. Каждый ее шаг зажигал огонь с еще большей силой, в то время как гигантская, качающаяся емкость стала замедлять свой ритм, а спустя некоторое время и вовсе застыла на месте. Вскоре творец достигла самой верхушки, и оказалась лицом к лицу с уже вовсю пылающим озером. Без раздумий она подняла босую ступню, и медленно опустила ее в то, чем был наполнен чан. А затем, прямо на глазах, ее обличие стало меняться.
Арлет уже видела, как преображаются творцы, и все же, она восторженно наблюдала за происходящим — будто такая возможность выпала ей впервые. Одежды женщины растворились в воздухе, вместо них кожа ее ног стала обрастать густой, темно-коричневой шерстью, а из висков выросли толстые, закрученные рога. И тогда Арлет узнала ее.
— Это Месартим, — прошептал Интро, — Огненный творец-овен, которая была на Единении.
— Поняла уже, — мысленно ответила Арлет, — Но зачем она пришла?
Обратившись, Месартим опустилась на колени, погрузив большую часть своего тела в жидкость, что наполняла чан. Затем ее руки поднялись к небу, и загорелись неистовым пламенем. Окунув эти руки в чан, верховный творец закрыла глаза, и больше не двигалась.
Проходила минута за минутой, а она все не покидала своего полусогнутого положения. Арлет поему-то стала нервничать.
— Что же там происходит? — шепнула она Интро.
Но тот не оветил. Даже ее всезнающий демоненок терялся в догадках.
А жара становилась все неистовей.
Прошло еще несколько мучительных минут, и вот, Месартим, наконец, поднялась на ноги, а затем направилась обратно к лестнице, на ходу возвращаясь в свой прежний облик. Присмотревшись, Арлет едва узнала в ней ту, что еще недавно вошла в этот зал. Даже издалека было видно, как сильно преобразилось ее тело, будто творца морили голодом несколько недель. Кожа лица обвисла, глаза запали глубоко в глазницы, а волосы посерели — все это придавало ей вид настоящей старухи. Что же случилось с этой прекрасной женщиной? Куда же делась ее божественная сила?
— Что-то в этом забрало ее силы, — отозвался Интро.
С трудом передвигая ногами, Мисартим все же сумела сойти вниз по лестнице, а затем направилась обратно к выходу. Спустя миг она уже исчезла из поля зрения Арлет, а золотые ступени растворились в воздухе. Врата так и остались приоткрытыми, а золотой чан медленно возобновил движение.
Арлет не могла поверить своим глазам. Она все смотрела на облако золотой пыли, которое оставила после себя исчезнувшая лестница. Что такого находится в этом чане, что могло заставить живое существо пойти на такое?
— Может, чтобы узнать, нужно туда подняться? — отозвался Интро.
— Подняться? — нарочито удивилась Арлет.
Но Интро ее раскусил.
— Я всего лишь озвучил то, а чем ты и сама подумала секунду назад, — сказал он.
Внутри что-то опасно заворошилось, и Арлет прикусила губу. С тех пор, как в ее руках ожил амадин, действовать вопреки здравому смыслу стало для нее естественным вариантом развития событий. И вот снова, повинуясь шепоту Интро, призывающему следовать своим самым опасным желаниям, ноги, под громкий стук сердца, уже несли ее к тому самому огнищу, которое еще недавно сотворило с творцом немыслимое. Да, именно к огнищу, а совсем не к вратам, которые служили выходом из зала. Почему этот чан манил ее так сильно? Ведь он вызывал в ней жуткий страх.
— Да, именно страх, — добавил Интро, — но это не страх чана, а страх того, что ты так и не узнаешь, что он в себе скрывает.
— Скрывает… — эхом повторила Арлет, пока двигалась у цели.
Горячий воздух выжигал итак, слабые легкие, но она не останавливалась — она шла до тех пор, пока не оказалась у огнища. Сложив ладони у сердца, она зажмурилась, а затем сделала поклон — такой же, как и ее предшественница. Стоя там, и никак не решаясь открыть глаза, она все гадала, что же произойдёт дальше. И вообще, произойдет ли хоть что-либо. Она не слышала ничего, кроме собственного дыхания. Даже огонь словно утратил свою звучность, и теперь горел в полном молчании.
Когда Арлет, наконец, приоткрыла влажные веки, она увидела именно то, что и должна была. К счастью или нет, но золотые ступени вновь возникали прямо из воздуха, открывая неизведанную дорогу ввысь. Так, словно Арлет была настоящим творцом. Неужели у нее получилось?
Решив, что пути назад нет, она зашагала вверх, не обращая внимания на позывы здравого смысла. Поход на вершину казался чем-то бесконечным, и у Арлет, которая никогда не боялась высоты, затряслись коленки — головокружительное и растущее с каждым мигом расстояние между ней и земной поверхностью нагоняло в ее конечности пугающую слабость. В случае любой неустойчивости хвататься было не за что, поэтому она из последних сил пыталась не смотреть вниз.
