А и правда — откуда? Она точно не была одной из этих пришельцев, это Арлет поняла сразу, но тогда чьи же голубые глаза прятались под капюшоном? Они так сильно напоминали человеческие. Но ведь творцы утверждали, что раньше никогда не видели здесь людей…
Пытаясь здраво размышлять, Арлет медленно двигалась вперед, ощупывая стены клочок за клочком, и с нетерпением ожидая каждого поворота. Сейчас обнадёживала лишь мысль о том, что в какой-то момент огни все же должны загореться вновь.
Гладкая, теплая поверхность, как атлас скользила под ее мокрыми пальцами. Шаги становились быстрее, ватные ноги отчаянно несли вперед в неизведанную тьму. В итоге Арлет потеряла счет времени, а повороты, на которые она так сильно надеялась, стали приносить лишь очередные порции горького разочарования. И лишь когда внутри уже заворошилась паника, она вдруг заметила слабое свечение, дребезжащее где-то впереди. Она поспешила в его сторону, так сильно радуясь хоть какому-то свету, что даже не задумалась о том, что именно мошло служить его источником.
Оказавшись на месте, Арлет увидела, как от земли до самого потолка тянется узкая щель — именно из нее в коридор и сочился поток света. Щель образовалась как следствие большой, приоткрытой двери, у которой сейчас и стояла беглянка. Как странно, это была первая дверь, которую она увидела за все это время. Хотя нет, судя по габаритам, это была вовсе не дверь, а настоящие врата.
Не раздумывая, Арлет проскользнула внутрь — та была как раз нужного размера — и оказалась в очередном зале. Осторожно шагнув вперед, она внимательно осмотрелась.
Взору открылся невероятно высокий потолок — черный как уголь, казалось, он уходил прямо в никуда. Стены покрывало все то же мерцающее золото. Помещения таких размеров и такого величия Арлет никогда прежде не видела, а зал, в котором она была заточена ранее, теперь казался ей всего лишь маленькой комнатушкой. И все же, габариты стали вовсе не тем, что воистину поразило Арлет.
У противоположной стены горело гигантское огнище. И вопреки тому, что Арлет стояла на приличном расстоянии, шедший от этого огнища жар быль столь неимоверным, что казалось, им можно согреть целый город. Видимо, стены в коридорах нагревались именно благодаря ему. Арлет так и не удалось определить, за счет чего горело пламя — огонь поднимался ввысь из самого золота, покрывающего пол. А прямо над огнем висел золотой чан, причем таких же невероятных размеров. На его поверхности были высечены десятки изображений треугольников — интересно, что же они, все-таки, обозначают? Чан был относительно плоским, напоминая своей формой старинные чаши, которые использовали в пролом веке, как элемент рычажных весов. Наполняла чан какая-то золотавая жидкость, которую Арлет никак не удавалось разглядеть из-за разницы в высоте. Чан был подвешен на массивную золотую цепь — величественно покачиваясь из стороны в сторону, он издавал монотонный, гипнотизирующий гул.
— Для чего же он там подвешен? — мысленно спросила Арлет.
— Выглядит зловеще, — прокоментировал Интро.
— Может, нам лучше убраться отсюда подальше? — у Арлет повилось недоброе чувство.
И все же, по какой-то причине она была не в силах оторвать взгляд от диковинного огнища, и подвешенного над ним чана. В реальность ее вернул лишь прилушенные шаги — они послышались за теми же вратами, что и ей самой недавно открыли путь в этот зал. Черт, сюда кто-то приближался. Придя в себя, Арлет быстро метнулась в ближайший угол, и попыталась укрыться в его тени. Она, конечно, все еще была на виду, если хорощенько приглядется, но иного выхода не было, ведь помещение, не считая огромного чана, было абсолютно пустым.
Не успела Арлет вжаться в стену, как врата заскрипели, и стали медленно ползти внутрь, до тех пор, пока не открылись полностью. На сей раз шаги прозвучали отчетливей, и Арлет увидела, как в сторону чана направилась высокая, статная фигура. Когда эта фигура оказалась у самого огнища, тот осветил красивую рыжеволосую женщину с горделивым выражением лица, окутанную в те самые неземные одежды, казавшиеся на ее теле второй кожей. Это была творец огня — движения, наполненные решимостью, взгляд, в котором плясали языки пламени. Но зачем она пришла?
Женщина остановилась прямо перед жерлом огня, и подняв ладони к сердцу, сложила их воедино. После она совершила странный, но весьма изящный поклон, и подняла свой взгляд вверх.
И вдруг перед ней, прямо из пола, стала расти лестница. Ступени появлялись одна за другой, будто в воздухе висели прозрачные формы, которые поочередно заливали расплавленным золотом. Жар возрос до такой степени, что жидкость, наполнявшая чан, стала бурлить, а затем даже воспламенилась. А лестница все не останавливалась — она росла и росла, до тех пор, пока не достигла самого чана.
