И вновь его слова говорили о том, что он принимает ее за кого-то другого. Полная бессмыслица. Арлет продолжала молчать, не имея понятия, как ответить на заданный ей вопрос. Но ящер, видимо, стал терять терпение. Поднявшись на массивные задние лапы, он заревел с неистовой силой:
— Отвечай безымянная! Неужто ы вновь задумала проникнуть в Башню?!
Взгляд его был настолько свиреп, что Арлет решила не испытывать судьбу. Даже если ей вновь удастся отвернуться от огня, то ящер может запросто ее проглотить. Нужно было ответить ему, сказать хоть что-то… Арлет лихорадочно думала. Он спросил, зачем она вернулась… думает, что она вновь хочет попасть в башню… башня-башня… человек-лев, Регул, говорил о какой-то башне на Единении…о том, что там могут крыться ответы… точно!
— Я ищу ответы, — выдохнула Арлет, стараясь придать своему голосу твердости.
Как-никак, в этом была часть правды.
Чудовище, называющее себя Хранителем, на миг застыло, грозно нависая над Арлет, а затем обрушилось обратно в воду, поднимая целый фонтан горючих брызг.
— Ответы? — злобно прорычал он, — Разве в прошлый раз ты их не получила? Разве в прошлый раз Колесо не дало тебе того, чего ты так отчаянно желала?
Арлет понятия не имела, что именно ей должно было дать Колесо, но рас уж ящер видит в ней не ту, кем она на самом деле не является, нужно и дальше импровизировать.
— Я ищу свою мать, — сказала она, пытаясь не обращать внимания на гортань ящера.
И снова, это была правда. Она умоляюще всматривалась в глаза монстра, отчаянно надеясь, что ее слова имеют для него какое-нибудь значение.
Ящер задышал чаще, вновь обдав Арлет клубами пара. Глаза сузились, внимательно разглядывая сидящего перед ним подростка. О чем он мог думать? Может о том, как именно он собирается расправиться с Арлет?
После затянувшегося сражения взглядами, ящер вдруг молниеносно выполз из чана, и спустя миг оказался прямо на стене, совсем как обычные ящерицы, забирающиеся на фасады домов в жаркую погоду. Да, совсем как они, только вот вместо мелкого пресмыкающегося, сейчас по стене ползало чудовище весом в несколько тонн, причем ползало без каких-либо усилий, не переставая поражать гибкостью своего скользкого тела.
Внутри ящера, как показалось Арлет, шла внутренняя борьба. Он не переставал метать молнии в сторону непрошеной гостьи, и без устали передвигался с одного вертикального участка на другой, словно не в силах решить, как поступать дальше. Арлет оставалось лишь молиться, что решение будет в ее пользу.
— Если ты все еще в поиске, то звезды не откликнулись, — наконец, ящер заговорил, и тон его, к счастью, стал немного сдержанней, — а если они не откликнулись, то скажи, зачем мне помогать тебе вновь? Разве не ты причина того, что мой сон так беспокоен?
Его вопрос застал Арлет врасплох. Она стала прокручивать в голове все, что услышала на Единении, и сопоставлять это с собственными мыслями. Но ничего подходящего на ум не приходило. А что, если она скажет ему правду? Расскажет все, так как есть?
— Никогда не заставляй Хранителя ждать, безымянная, — ящер прервал ее размышления, — Если твой ответ мне не понравится, я сожгу тебя дотла.
От его слов у Арлет перехватило дыхание, и ответ, какими бы они ни был, предательски застрял в ее горле. Даже если бы ей и было что сказать — а у нее не было — она просто не смогла бы вымолвить ни слова. Поэтому она лишь продолжала смотреть, наблюдая, как глаза ящера становятся все уже, в гортань его медленно раскаляется.
И тут случилось нечто странное. Цвета вокруг резко изменились, а если быть точнее, просто исчезли, и Арлет словно погрузилась в старое, черно-белое кино. А затем ее губы стали шевелиться сами по себе, и она заговорила:
— О, Хранитель! Великий и могущественный покровитель Огня! Я, как и прежде преклоняюсь перед твоим всевластием. Преклоняюсь пред самой сильной и самой свирепой стихией, стихией, которой воистину нет равных.
Ящер сузил глаза, но так ничего и не ответил — кажется, подобная лесть была ему по душе. А губы Арлет продолжили:
— Ты ведь знаешь, я пришла не с пустыми руками. Отдай мне то, что поможет сорвать печать, а я отдам тебе то, чего так сильно жаждешь ты сам. В этот раз вкус для тебя будет незнаком.
Когда с ее уст слетело последнее слово, прежний мир вернулся в свой первозданный облик, и пространство вновь закипело огненными цветами.
Арлет стояла в недоумении, все пытаясь понять, что это с ней сейчас произошло. Кто же это говорил ее устами? Казалось, будто ее настигло некое видение… Но откуда оно взялось? Хранитель, кажется, тоже был удивлен. Он остановился, распахнул белые глаза еще шире, а затем как-то растерянно помотал головой.
— Твои речи сладки, как и всегда, безымянная, — вымолвил, наконец, он, — Хорошо. Ты знаешь, что произойдет дальше.
