Арлет снова вздохнула — точно, они ведь не знают о произошедшем. И она вновь обо всем им поведала — о том, как она потеряла из виду Нео, как мучительно передвигалась в темноте, как попала в зал с огненным чаном, и как наблюдала за Мисартим, из которой этот же чан высосал силы. И как она затем сама поднялась по ступеням, туда, где ее ждала встреча с Хранителем. Единственное, о чем на промолчала, так это о странном видении, настигшим ее в самый подходящий момент, и, возможно, спасшим ей жизнь. Как и в ситуации с чужаком, она все еще не была уверена, что могло обозначать это видение, и решила пока оставить свои догадки при себе.
— Как тебе удалось найти меня? — спросила она Нео, когда ее рассказ был окончен.
— Я не сразу заметила, что тебя больше нет позади меня, — призналась Нео, — А когда заметила, мне на хвост уже подсело полдюжины творцов. Благодаря своим вылазкам я уже знала, что неподалеку находится треугольник, пройдя сквозь который я смогу незаметно вернуться к той развилке, где предположительно тебя потеряла. Я так и сделала, сбив огневиков с толку, которые никак не могли понять, куда я так внезапно делась. Они и предположить не могли, что у меня в руках такое мощное оружие, как коробок спичек, — она победоносно хохотнула, — В общем, в кромешной тьме я намотала несколько кругов, пока меня вновь не засекли. Тогда-то я и побежала снова, преследуемая новой партией стражников, пока не оказалась у тех самых врат. Раньше, во время моих вылазок, они всегда были заперты. Но сейчас врата были приоткрыты, а в зале я увидела тебя, уже почти в пасти того чудища. Что случилось дальше, ты уже знаешь.
— Никак не пойму, зачем ты сунулась в чан? — Эдвиан все не мог смириться со столь нелогичным поведением Арлет, — Ты же видела, что стало с тем творцом! О чем ты вообще думала?
Но его порицания были бессмысленными. С таким же успехом можно было спросить, зачем Арлет последовала за чужаком среди ночи и зачем вошла в дверь в дереве. Эдвиан ведь не знал, что под ее сердцем живет Интро.
— Это неважно, — ответила она, — Важнее то, что этот Хранитель словно видел меня не впервые. Он разговаривал со мной так, будто мы раньше уже встречались.
— А что, если так оно и было? — предположила Нео, — А ты просто об этом забыла? Вот нас с Эдвианом, например, ты даже не удосужилась запомнить.
— Не говори глупостей, Нео, — возразил Эдвиан, — Твои слова противоречат здравому смыслу. Как она могла забыть такую встречу?
Нео ничуть не смутилась.
— В этом месте, по-моему, все противоречит здравому смыслу, — отозвалась она.
— Интересно, кто же такой этот Хранитель? — стал размышлять Эдвиан, — Может, он для творцов некое божество, которому они приносят в жертву свою силу? Ты ведь сказала, что та творец… Мисартим, она поднялась к чану добровольно. Хммм… И интересно, почему этот ящер отдал тебе нить…?
— Я не знаю почему, — ответила Арлет, — Но смею предполагать, зачем. Он сказал, что с помощью этой и остальных трех нитей можно сорвать печать. Печать, которая защищает некую Башню. Думаю, это та же Башня, о которой упоминали творцы на Единении, помните, я говорила? Башня, которая стоит на некой Плоской Горе, и в которую еще ни одному творцу не удавалось проникнуть. А остальные три нити — наверняка имеются ввиду нити остальных стихий.
— Возможно… — прищурился Эдвиан, — Но если нити срывают печать, то почему эту Башню так и не открыли? Ведь если о нитях знает Хранитель, то должны знать и сами творцы.
— Не уверена, — призналась Арлет, — Но тот верховный творец, Регул, он сказал, что Башня — это единственное место, которое связано с нашим миром. И что возможно, ответы кроются именно там.
— Что ты хочешь этим сказать? — сдвинул брови Эдвиан.
— Я хочу сказать, — с вызовом ответила Арлет, — что нужно добыть остальные нити, а затем попытаться проникнуть в Башню.
Эдвиан посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
— То есть, — подытожил он, — мы вот так просто возьмем, и станем искать остальные три нити? А затем просто отправимся в некую Башню, о которой ничего не знаем?
— Ты все понял верно, — отрезала Арлет, — кроме одной маленькой детали — нет никаких мы. Я отправляюсь на поиски одна.
И она говорила серьезно. Чем дальше, тем яснее она понимала, что это единственный логичный выход. Кто-то позволил ей войти внутрь этого необычного мира, но возможности вернутся обратно так и не предоставил. Ведь там, где ее обнаружили, была лишь голая земля, и ничего больше. Так сказали творцы. И это могло означать лишь одно — она должна остаться. И она хотела этого, очень сильно. Хотела остаться, и узнать правду, каковой бы та ни была. И она чувствовала, что Башня — что бы она не скрывала, и как бы далеко не находилась — эту правду откроет. Все это не могло произойти с ней случайно, Арлет в это не верила, и никогда не поверит. Судьба подбросила ей подсказку, и она намеревалась ею воспользоваться.
