— Так расскажи нам, Арлет, — неожиданно тихо отозвался Эдвиан, — Расскажи нам все, и мы попытаемся понять эти вещи вместе.
Его голос был на удивление спокоен, и после криков Нео это спокойствие будто окатило Арлет ледяным градом. Ничего не ответив, она резко отвернулась, и опустилась на дно лодки. Зверская усталость расползалась по ее телу, а Интро под сердцем вдруг прошептал:
— А может, его слова справедливы?
— Да неужели? — буркнула ему в ответ Арлет.
— Мне кажется, ты и правда задолжала им объяснение, — Интро не сдавался.
— Помолчал бы ты, — прошипела Арлет.
— Арлет? — спросил Эдвиан, не в силах разобрать, что она там бормочет.
Он, видимо, подумал, что отвечает она именно ему.
Арлет вздохнула. Обхватив голову руками, она попыталась унять головную боль. Так прошла целая минута — тягостная и напряженная. Как не странно, боль немного отступила. И лишь тогда Арлет заговорила:
— Ровно семь лет тому назад меня, дрожащую с ног до головы, но живую, вытащили из-под обугленных обломков собственного дома. Этот дом, равно как и все, что находилось внутри него, сгорело дотла. Все, кроме меня, и моей птицы. Врач, который осматривал меня, не обнаружил на моем теле ни единого ожога — я была невредима. Именно в тот день я и поняла, что со мной что-то не так.
— Ты поняла, что умеешь управлять стихиями? — глаза Эдвиана жадно блеснули, и он опустил взгляд на ладони Арлет, из которых еще недавно вырывался воздушный поток.
— Нет, не совсем, — ответила Арлет, — После пожара, на протяжении всех этих лет, ничего необычного не происходило. Я жила, как и раньше, под пристальными взглядами, но и всего-то. До тех самых пор, пока не переехала в Эверелл. В ту ночь, в мою первую ночь в особняке, случилось нечто странное — неожиданно умер мой амадин. Рисовые амадины — это птицы такие, — ответила Арлет на вопрошающие взгляды Нео и Эдвиана, — Эту птицу подарила мне Лианна на мой восьмой день рождения — в день, когда и произошел тот пожар. Тот амадин, как и я, остался жив — ведь я все время сжимала его в руках, защищая от огня. По крайней мере, так мне сказали, ведь произошедшего я не помню. С тех пор он всегда жил рядом со мной.
— Так почему твой амадин умер? — спросил Эдвиан.
— В последнее время он болел, — покачала головой Арлет, — Но важнее всего то, что я… я каким-то образом сумела его… воскресить. Я буквально вернула его к жизни, так, будто с ним ничего и не происходило вовсе. Взяв его в руки, я впервые увидела это странное серебро. Сначала я была уверена, что причиной его появления стал сам амадин, но теперь понимаю, что серебро шло прямо из меня. И это серебро вернуло его к жизни. А затем на моем пороге появился ключ, — добавила Арлет; она так и не решилась рассказать о чужаке, существование которого все еще оставалось под вопросом, — И я направилась к дереву.
— Хммм… — Эдвиан почесал подбородок, — Так до этого ты создавала стихию всего лишь раз?
— Еще был случай в Обители Огня, — призналась Арлет, — Когда открылся проход на том острове… это сделала я. Вы просто этого не заметили.
Нео громко фыркнула. Кто-кто, а она уже давно подозревала, что Арлет что-то скрывает.
Арлет бросила в ее сторону угрюмый взгляд.
— И все же, в Аграале все произошло несколько иначе, — продолжала она, — Тогда, в Эверелле, это серебро появилось само по себе, я не пыталась создать его, я даже не знаю, какая это была стихия. Здесь же по-другому. Я сотворила стихию сознательно, я хотела, чтоб на том острове появился огонь, который откроет нам путь, и также хотела, чтоб ветер подхватил нас, и спас от погибели. И это сработало. Правда, я до сих пор не уверена, моя ли это заслуга…
— Что значит не твоя заслуга? — прищурился Эдвиан.
— Нити, — ответила Арлет, и машинально потянулась к своему запястью, — Они… даже не знаю…будто направляют меня. Я сумела сотворить огонь и воздух лишь благодаря им. Они чувствуют меня, они… будто дают мне силу.
— Но тогда как же ты сумела вернуть к жизни амадина? — удивился Эдвиан, — Наверняка тогда ты сотворила воздух, дабы восстановить его дыхание, или воду, чтобы наполнить его обезвоженное тело, но это не меняет того факта, что тогда нитей у тебя и в помине не было.
— Я задаюсь тем же вопросом, Эдвиан, — Арлет провела пальцами по воздушной лодке, — А этот цвет? Почему мой огонь и воздух имеют цвет серебра?
— Да, это интересней всего, — согласился Эдвиан, — Я много чего знаю, но сейчас кроме того, что серебряный цвет ассоциируют со звездами, на ум больше ничего не приходит.
Ну что ж, подумала Арлет, если даже Эдвиан теряется в догадках, все и правда было очень запутано.
— Есть еще кое-что странное, — добавила она, — У меня случаются некие… видения.
— Видения? — вновь удивился Эдвиан.
— Да… — замялась Арлет; было сложно описывать такие вещи.
И все же она рассказала о том, что случилось в огненном чане, а также о том, что подобное видение настигло ее и в гнезде Хранителя Воздуха.
— Я думаю, это могли быть воспоминания, — заключила она, — Отголоски того, что когда-то со мной произошло.
