И Арлет вдруг четко осознала, что в скором времени они разобьются. Причем разобьются насмерть. И лишь благодаря ей одной, все они сейчас летит прямиком в объятия смерти. Благодаря ее, как всегда, импульсивному решению. Благодаря проклятому чужаку, в котором она так сильно ошибалась. Да, возможно он и хотел спасти их от захвата творцов, но неужели ценой их собственных жизней? Жизней, которые Нео и Эдвиан так слепо доверили Арлет. Нет, нет.… Все это не может вот так просто закончиться. Такая глупая, бессмысленная смерть…
Арлет переполняла безысходность. То, что находилось внизу, с каждым мигом притягивало их тела все сильнее, и противостоять ему казалось просто невозможным. Она уже стала подумывать о том, не отдаться ли воле судьбы — ведь сопротивляться было бессмысленно. Но тут она внезапно почувствовала, как на запястье что-то шевелиться. Как что-то холодное и легкое ерошит поверхность ее кожи. Нить. Да, это была воздушная нить!
Неимоверной силой воли Арлет выровняла тело, и стала лететь животом вниз. Дрожащими руками она потянулась к левой руке и закатала рукав. Воздушная нить ярко мерцала, так, словно чего-то ожидала. Ну что ж, тогда пора действовать. Фокус с огнем у нее получился, значит, получится и с воздухом.
— Давай… — прошептала Арлет, задыхаясь от бьющего в лицо ветра.
Нить словно услышала ее мольбу — она обвила ее запястье крепче, будто стремясь врасти в кожу, а затем, наконец, случилось то, что было их последней надеждой на спасение.
Арлет перестала чувствовать пальцы, они словно превратились в невесомый воздух, и из ее ладоней наружу вырвался самый настоящий воздушный вихрь. Но вихрь вовсе не бесцветный, каким, по сути своей, должен быть ветер, а вихрь, окрашенный в яркое серебро — такой же необычный, как и тот огонь, который когда-то открыл для них проход сквозь золотой остров.
Арлет выставила вперед руки, словно пытаясь остановить неумолимо приближавшееся дно. От напряжения на глазах выступили слезы — они растекались по окоченевшему лицу, а затем срывались с ее щек, оставаясь где-то высоко в Поднебесье. И тогда пришло ощущение, что их полет замедляется. Арлет будто ткнули острым ножом, сознание немного прояснилось, и она попыталась сосредоточиться. Скорость и правда уменьшалась. И кажется, происходило это благодаря тому, что творили ее пальцы.
Работает, ликовала Арлет. Работает!
Режущий воздух стал мягче, и прямо под троицей стало расползаться нечто, напоминающее щит. Воздушный, серебристый щит, который, судя по всему, и служил тормозом. Вот оно, нужно постараться еще немного! Да, с опозданием, но лучше позже, чем никогда. Нео, летящая рядом, перестала кричать, и даже Эдвиан вдруг ожил, стал вертеть головой и проявлять эмоции. Они тоже почувствовали, что их полет изменился.
Арлет раскрыла пальцы, а затем ухватилась за своих спутников, чтобы те случайно не выскользнули из-под защиты, созданной ею из воздуха. Падение становилось все менее и менее стремительным, пока наконец, не превратилось в обычное парение в воздухе. Арлет, Нео и Эдвиан, смогли впервые вдохнуть на полную грудь, и теперь, словно три невесомых пёрышка, подгоняемые легким ветром, медленно опускались вниз.
В таком режиме они пролетели еще несколько минут. Управлять щитом у Арлет получалось все лучше, и она даже попыталась лавировать. И вот, когда последний ярус облаков остался позади, внизу показалась бескрайняя, темно-синяя гладь — вода. То самое темное пятно, которое они видели еще с Поднебесья. А вокруг ни единого кусочка земли. Ни даже намека. Каждый, несомненно, подумал лишь об одном: а может, сиюминутная смерть от удара была бы милосердней, нежели утонуть в этом бескрайнем океане? Но вслух этот вопрос так никто и не задал.
Вскоре они достигли чернильной поверхности. Воздушный щит, ко всеобщему удивлению, не исчез. Остановившись в нескольких дюймах над поверхностью воды, он легонько завибрировал, словно изучая пространство. Затем его края плавно загнулись вверх, и образовали собою нечто наподобие маленькой серебреной лодки, удерживающей путников наплаву. Уголки губ Арлет дёрнулись в невольной улыбке — созданная ею стихия всеми силами их оберегала.
— Ох, лучше сразу умереть… — пролепетал Эдвиан: сейчас он лежал, распластавшись на бортике лодки, и неотрывно смотрел в одну точку круглыми от ужаса глазами, — Но видимо, смерть решила немного позабавиться, перед тем, как забрать меня на тот свет.
Кажется, не было в этом мире ничего, чего Эдвиан боялся больше, чем высоты.
Арлет встала на ноги, и хотела было оглядеться, но так и не успела этого сделать, потому как прямо ей в лицо ударил чей-то холодный, и очень уж костлявый кулак. Она ахнула, от неожиданности, и от острой боли — удар пришелся по челюсти, по той самой распухшей щеке, о которой ей только-только удалось позабыть.
