Последние двадцать метров он полз, и когда свалился в блиндаж, то увидел, как в углу несколько разведчиков толпилось около Егорова. А тот сидел странно побледневший, и по лицу его крупными каплями катился пот.
— Приболел я малость, понимаешь... Живот схватило — не могу... — слабо улыбнулся он Сухареву. — Потом тебе пришлют кого-нибудь, я доложил начальнику связи. Сейчас сюда КП переедет. Но на следующий пункт, видимо, придется давать линию одному. Ты, однако, не трусь, — подбодрил он Сергея.
— А я и не трушу, — не глядя на него, ответил Сухарев.
Минут через десять с КП передали приказ: выдвинуть наблюдательный пункт вперед, к домику лесника. Начиналось «наступление». После «артиллерийской подготовки» пошли вперед. Начальник разведки указал Сергею на карте место нового наблюдательного пункта и предупредил, чтобы через час связь была установлена. «Командиру нужно управлять огнем!» — сказал он. «Будет раньше! — подумал Сергей. — Я вам покажу, какой я связист!» И он пошел. Обгоняя его, по лесу двигались танки, автомашины, пушки. Связиста увлекло это мощное движение людей, техники, и он почти бежал вперед и вперед. Теперь ему приходилось самому и маскировать линию и делать перекопы через дороги.
Его охватило и неудержимо несло вперед знакомое каждому солдату чувство наступления. Оставалось немного. Метров сто по этой тропе, потом направо, и должен быть домик лесника.
Выйдя на опушку леса, к домику лесника, он разложил свое имущество под деревом, включил аппарат, позвонил. Ему тотчас ответили.
— Ты так быстро дошел? — услышал Сергей голос Галкина. — Как дела?
— Дела ничего, — ответил Сергей. — Прибыл на место, сейчас буду окапы...
— Незабудка, Незабудка! — звал между тем Галкин, словно не слушая Сергея.
— Слушает, слушает Незабудка! — громко сказал Сергей. Но Галкин продолжал монотонно:
— Незабудка, алло, Незабудка!..
Сергей понял, что его не слышат.
Он осмотрел клеммы, но они были завернуты крепко, концы защищены, как требовалось в наставлении. Но тут же Сергей сообразил, что дело не в этом, раз он их слышит. Видимо, неполадка в цепи «мы говорим». По схеме, наклеенной на внутренней стороне крышки аппарата, он проследил прохождение тока в этой цепи. Первой деталью был здесь капсюль. Наверное, из-за него и нет связи. Сергей отвинтил амбушюр, вынул капсюль, начал отогревать его над зажженными спичками. Неподалеку от связиста, установив стереотрубы, расположились разведчики. Командир отделения сержант сверхсрочник Никифоров что-то рассказывал молодым солдатам.
— Еще несколько минут, и пришлось бы взрывать пушку, да и самим... — услышал Сергей голос Никифорова.
— А как же вы спаслись, товарищ сержант? — спросил один из слушателей.
— Ну, на войне, положим, не спасаются, а выполняют боевую задачу, — строго ответил сержант. — А выручил нас Пожидаев. Знаете, командир отделения связистов? Уж когда положение казалось безвыходным, кончились боеприпасы и со всех сторон ползли на нас гитлеровцы, вдруг откуда ни возьмись Пожидаев со своим аппаратом и катушкой. Как он через это кольцо пробрался, до сих пор не представляю. Связались мы с дивизионом и вызвали огонь на себя. Вообще дело, конечно, рискованное. Но тут этот риск был необходим. Да, кроме риска, был у нас и расчет. А рассчитывали мы на точность наших наводчиков и на свой блиндаж. Поблизости лес был. там мы накат прочнейший сделали. Забрались туда, а тут и наши ударили. Ну, и ничего, обошлось. Пушку только нашу малость поцарапало, пришлось подремонтировать... Но молодец же этот Пожидаев! — проговорил Никифоров и посмотрел на Сухарева. Взгляды их встретились, и Сергей понял, что рассказчик наблюдал за ним. Спичка, догорев, обожгла ему палец. Сергей чертыхнулся про себя и снова стал греть капсюль.
— Что случилось? — услыхал Сергей над собой голос командира дивизиона.
— Возможно, порошок отсырел, товарищ майор, — ответил Сергей.
— Чтобы через десять минут связь была! Аппарат перенесите ко мне в блиндаж.
Сергей стоял растерянный, красный. Перенеся аппарат в блиндаж, он снова попробовал наладить связь. Он вставил капсюль, позвонил. Снова ответил ему Галкин:
— Где ты там пропадаешь?
— Нигде не пропадаю, — пробурчал Сергей. — Как меня слышно?
— Незабудка! Незабудка! — снова завел Галкин. — Посуши капсюль, наверное, порошок отсырел, посуши...
— Посуши, посуши, — тихо, чтобы не слышал командир дивизиона, передразнил Сергей. — Сушил уже. Сколько еще можно!
В блиндаж командира дивизиона, запыхавшись, вбежал солдат из расчета Никифорова.
— Товарищ майор, сержант прислал: огоньку бы надо.
Сергей вдруг вспомнил только что слышанный рассказ Никифорова. «Значит, Пожидаев мог, а я... Конечно, это не настоящая война, но какой же я солдат, если на учениях растерялся?» Он тяжело вздохнул и вынул из ящика аппарата все его внутренности.
Сергея прошиб холодный пот. Вот уже полчаса, как бьется он над этим проклятым аппаратом, а тот по-прежнему не хочет работать.
