Подполковник приподнялся на руки, глянул в сторону блиндажа. По чистому полю, чуть-чуть пригибаясь, к укрытиям бежали солдаты. Вот первый из них прыгнул в окоп и спрятался под толстым накатом бревен, за ним исчез второй, третий. Подполковник считал скрывающиеся в блиндаже фигурки минеров, и на душе у него становилось невыносимо тяжело. Вот сейчас прыгнет в укрытие последний солдат, тот, что бежит ровно, не пригибая головы, и тогда он останется совсем один...
Подполковник собрал остаток сил, снова поднялся на колени и замер, удивленный и обрадованный тем, что увидел. Солдат, бежавший последним, на какую-то долю секунды остановился на бруствере блиндажа, оглянулся и вдруг, круто повернувшись, бросился назад. Подполковник покосился на циферблат часов. «Нет, не успеет, и сам погибнет и меня не спасет», — мелькнула мысль. Он опустился на бок, громко крикнул:
— Рядовой Сибилев! Приказываю вернуться назад.
Но солдат, казалось, не слышал ничего. Подавшись всем корпусом вперед, он широкими саженками бежал к подполковнику. На ходу сбросив шинель, Сибилев только на какую-то долю секунды задержался около подполковника, взвалил его на спину и снова бросился к блиндажу.
В ту секунду, когда солдат на руках с офицером спрыгнул в блиндаж, воздух потрясла целая серия взрывов. Град тяжелых осколков ударил по накату бревен, поднимая на бруствере желтенькие фонтанчики глины, смешанной со снегом.
— Так, рискуя жизнью, солдат-комсомолец Николай Сибилев спас своего командира, — закончил рассказ секретарь комсомольского бюро. Присутствующие в зале — делегаты комсомольской конференции Воронежского военного округа, какую-то долю секунды молчали, восторженные и зачарованные героическим подвигом своего товарища, потом кто-то хлопнул в ладоши, ему ответил сосед, и вдруг аплодисменты, как снежная лавина, обрушились на зал.
А Николай Сибилев, смущенный и растерянный от этой похвалы, сидел в задних рядах президиума, застенчиво опустив глаза.
— Прославленный сапер нашей части Николай Сибилев, — продолжал оратор, когда в зале улеглась тишина, — является делегатом нашей конференции.
И снова зал утонул в аплодисментах.
В перерыве делегаты конференции окружили Николая. Ему жали руки, поздравляли с наградой, полученной от командующего войсками округа, просили подробнее рассказать о своем поступке.
— Да ничего особенного не было, — щеки комсомольца залил румянец. — Каждый солдат в нашей части поступил бы так, если бы заметил, что командир в беде...
Каждый солдат поступил бы так! Может, и сам того не подозревая, Николай Сибилев дал очень меткую характеристику нашему советскому воину. Да, таков наш солдат. Смелый, находчивый, готовый грудью своей прикрыть в бою товарища, прийти на помощь другу в самую тяжелую минуту. Вот эти юноши в военных гимнастерках, с комсомольскими значками на груди, которые окружили сейчас Николая. Орлы! Один к одному — как на подбор! О каждом из них можно рассказать целую повесть.
Вот идет по залу широкоплечий, ладно скроенный паренек. На его груди, рядом с комсомольским значком, приколоты два почетных знака за отличную службу. Это о нем, Викторе Гончарове, говорил в докладе офицер из политического управления округа. Рядом с Гончаровым стройно чеканят шаг отличники боевой и политической подготовки комсомольцы Поляков и Ткаченко.
Вот они задержались у стенда, где вывешены фотографии отличников боевой и политической подготовки. Переглянулись: каждый узнал на снимках себя и своих друзей: Виктора Кузина, Олега Коренева, Василия Долбенеева, Михаила Прокофьева.
Мы с помощником начальника политуправления округа по комсомолу майором Лушниченко ходим от стенда к стенду, любуемся снимками. Нет, не техника искусного фотографа пленяет нас, а люди, замечательные своими делами, нелегким солдатским трудом, волнуют нас.
Скупо, по-военному лаконично майор Лушниченко рассказывает о каждом из них. И за его рассказом встает интересная судьба простого советского паренька, пришедшего в армию прямо от станка или школьной скамьи, не знающего, а иногда и не понимающего, что такое армейская дисциплина, приказ командира, верность солдатскому долгу.
Много должен иметь командир и политработник выдержки, педагогического такта, чтобы найти к сердцу каждого такого молодого воина путь, зажечь в этом сердце благородную искорку солдатской гордости за свою часть, воспитать его мужественным бойцом, готовым грудью закрыть товарища, а если надо, отдать жизнь за Родину.
Я слушал немногословный рассказ майора Лушниченко о комсомольцах округа, и мне захотелось поближе познакомиться с этими скромными, трудолюбивыми юношами, узнать, какими путями и тропками шли они к своей солдатской славе.
Уже потом, много позже конференции, мне удалось побывать в частях и подразделениях округа. Вечерами, в часы, свободные от учебы и походов, встречался я с комсомольцами-воинами. У каждого из них была разная «военная биография».
