Коренев обрадовался. Он и сам хотел попросить кого-нибудь из товарищей, чтобы поучили ходить на лыжах, а тут вдруг такая неожиданная удача: один из лучших спортсменов училища, комсомольский вожак Николай Гостев, предлагает ему свои услуги.
Дежурный по части проводил комсомольцев понимающим взглядом. Он долго смотрел вслед уходящим в сторону леса двум курсантам.
В это же время сержант Виктор Яскевич, недавно вернувшийся с областных соревнований по гимнастике, на которых завоевал первое место, в спортивном зале учил курсанта Анатолия Червякова работать на турнике.
Червяков прибыл в военное училище сразу после окончания десятилетки. Учился он старательно, часами просиживал за книгами. И быть бы ему круглым отличником, да вот здоровье немного подвело. Нет, Анатолий не страдал никакими недугами. Просто этот юноша не имел достаточной физической подготовки. Когда ходил в школу, не в меру заботливая мама старалась кутать сына во все теплое, чтобы ее Толеньку не продуло ветром. Спорт она считала чуть ли не крамолой, а футбол, которым увлекались все школьники, Толина мама просто презирала. И вот, когда Анатолий попал в военное училище, он понял: с такой, как у него, физической подготовкой стать настоящим солдатом, а тем более боевым командиром, нельзя.
На помощь Анатолию пришли товарищи, комсомольцы. Они поручили лучшему спортсмену училища отдельно заняться с курсантом Червяковым.
Путь, который избрала комсомольская организация роты, оказался правильным. Более сильные, подготовленные курсанты по решению бюро были прикреплены к отстающим. В свободное время они помогали товарищам осваивать оружие, тактику боя, занимались с ними спортом.
Много пришлось комсомольцам поработать с курсантом Мяммой Асмановым. Этот немного застенчивый воин плохо знал русский язык, учеба давалась ему трудно.
— Приходи сегодня вечерам к нам в комнату, — сказал ему Гостев, — соберемся все, обдумаем, потолкуем.
Вечером, посоветовавшись с командиром, он решил отличникам учебы дать комсомольское поручение — помочь Мямме Асманову.
Мы встретились с Николаем Гостевым через месяц после конференции в клубе училища. Подтянутый, молодцеватый, он подвел нас к стенду, на котором были вывешены портреты лучших курсантов.
— А это наш отличник Олег Коренев, — с гордостью сказал Гостев. — Да, тот самый, который отставал. Помогли ему тогда комсомольцы. Теперь Олег Коренев — помощник командира взвода. Сам новичков учит. Понимает, что без дружбы, взаимовыручки нам, советским воинам, никак нельзя.
Великая это сила — дружба. Она вела наш народ в бой с заклятым врагом. Она дала нам силы быстро залечить раны после войны, сделать свою страну богатой, сильной, неприступной для врагов. Дружба, как и автомат, всегда на вооружении у советских воинов. Она помогает им совершенствовать воинское мастерство, повышать боевую готовность.
Рядовой Долбенеев досиживал последние часы на гауптвахте. В гимнастерке без пояса, с расстегнутым воротником, он нервно шагал из угла в угол узкой комнаты с подслеповатым оконцем, забранным решеткой. Синие глаза юноши были прищурены, и от этого его круглое лицо с капризно вздернутым носиком, ямочкой на подбородке и широкими строчками черных бровей казалось не по возрасту серьезным и даже немножечко старым. Новые сапоги, начищенные до зеркального блеска, при каждом шаге легонько поскрипывали в такт ударов об пол медными подковками на каблуках.
Кончились третьи сутки, как Долбенеев попал на гауптвахту, и за это время он наедине с собой вот уже несколько раз передумал и перебрал в памяти все, что произошло.
...Подразделение занималось в полевых условиях. Дни стояли пасмурные, тоскливые. Серые тучи, будто налитые свинцом, низко плыли над степью, роняя на землю мелкое сеево дождя. Ветер перебирал пожелтевшие листья придорожных лесопосадок, свистел в телеграфных проводах, пригибал к земле еще не окрепшие ростки молодой озими. Было холодно и неуютно. Поеживаясь на ветру, солдаты работали молча: ни шуток, ни задорного смеха. Только командир — офицер Висялков — держался бодро, смело подставляя свое загорелое лицо ветру, и в его глазах светилось какое-то озорство человека, готового поспорить с капризной природой. Глядя на командира, и солдаты подтягивались, шире расправляли уставшие от работы плечи, действовали веселее. Работал с задором и Долбенеев. Командир был доволен его действиями. Он даже похвалил Долбенеева. И, видно, напрасно. Солдат решил, что теперь ему можно и не особенно стараться. Пусть-ка другие добьются похвалы от самого командира. А он тем временем подумает, как ему сходить в поселок по своим делам. Об увольнении лучше не заикаться. Все равно не отпустят, только на прошлой неделе был. Оставался один выход...
На исходе второго дня, когда подразделение отдыхало, Долбенеев совершил самовольную отлучку в поселок, где и был задержан патрулем. Командир строго наказал солдата.
