На следующих страницах, тоже с подписью «Апрель 1984-го», – крошечный младенец, который лично мне никогда не казался ни особенно красивым, ни страшненьким, самый обыкновенный младенец. На некоторых фотографиях младенец лежит один на огромной больничной кровати, завернутый в кулек, как темаки-суши, и только голова торчит из одеяла. Младенец серьезно глядит в камеру. Ему всего несколько дней, и улыбаться он пока не умеет.
На некоторых фотографиях появляется мать, она держит ребенка на коленях. Далее появляются другие члены семьи, мужчина и женщина, мои дядя с тетей, Луиса и Чарли. Произошедшее в «Апреле 1984-го» представляется не совсем ясным или, точнее, не совсем логичным: от цветов и женщины в уродливой рубашке рождается девочка. Как так вышло – никто не знает. Ничто не указывает на то, что в этой истории чего-то не хватает.
Дальше – следующая подпись, «Июнь 1984-го», и групповое фото; на нем появляется след, который мог бы помочь разрешить эту загадку (если бы был обнаружен вовремя). Это как с розеткой с первой фотографии: нужно смотреть очень внимательно, чтобы обнаружить подвох. Фотография с крещения девочки. Мать держит девочку на руках, а священник льет ей на лоб святую воду из серебряной раковины. Точнее, непонятно – льет или еще только собирается: девочка прикрывает глаза ладонью. Мы видим затылок священника, он слегка повернут вбок. Рядом – Мерседес, крестная, которая пока что не нарисовала свою бабочку, держит пасхал, а крестный, брат отца, внимательно глядит на девочку. Вот и все, кто есть на этой фотографии. Но, если присмотреться, можно заметить кого-то еще, кого мать, слегка подавшись вперед, полностью закрывает. О его существовании можно догадаться лишь по тому, что плечо его белого пиджака выглядывает из-за шеи матери – но женщина в профиль на переднем плане, склонившаяся над девочкой, почти полностью скрывает его.
Человек в белом пиджаке возник еще до цветов и задолго до уродливой рубашки и протуберанца, но, похоже, никто из тех, кто листает альбом, этого не замечает. По правде говоря, человек появился в альбоме совершенно случайно, и никакому детективу не под силу было бы установить его личность, потому что больше ни на одной странице он не фигурирует. Человек этот – обман зрения, мираж в пустыне, который возникает оттого, что ты надеешься увидеть воду, а не оттого, что она там есть на самом деле.
На нем не останавливается ничей взгляд, потому что всем очевидно: в этой истории другие главные герои. Цветы, младенец, молодая красивая женщина, которая держится за разные вещи, а не только за спинку плетеного кресла.
На следующих страницах альбома девочка подрастает: наряды, дни рождения, парки, каши, розовые шерстяные курточки, желтые пляжные шлепанцы. Девочка всегда улыбается. Возможно, это было первое, что она научилась делать, и стала улыбаться беспрерывно, еще до появления зубов, а потом и после. Альбом заканчивается октябрем 1986 года. На последней фотографии девочка сидит за рулем маленького автобуса, который кружится и кружится на карусели на площади Альфонсо Мудрого.
Конец первого семейного альбома.
До этого момента история кажется относительно простой. Девочка возникает из цветов и в один прекрасный день в «Апреле 1984-го» сама прибывает в больницу, голова ее торчит из одеяльного кулька. А еще там есть растения и мать, ее мать, которая любит ее, потому что на фотографиях всегда держит на руках – хотя еще она любит держаться за плетеную мебель. И вот есть семья, мать и дочь, но история эта не закончена, она продолжается в следующем альбоме.
На первой странице следующего альбома – ноябрь 1986 года и новая реальность. Наконец начинается Ее История. Девочка рождается вновь. Герои Истории на том же полосатом бело-бежевом фоне, но теперь в полном составе. Девочке два года, она сидит на коленях у матери. Два хвостика, небесно-голубой вельветовый комбинезон; возможно, уже наступило потом, и поэтому она хорошенькая. На матери желтый жакет. На первых двух фотографиях они сняты вдвоем, на третьей девочку держит на руках смуглый мужчина с густой черной бородой. Девочка как бы в рассеянности смотрит в другую сторону, непонятно, участвует ли она в происходящем и хочет ли фотографироваться или нет. Она подняла левую руку, но невозможно догадаться, что она говорит или имеет в виду.
Смуглый мужчина – новый персонаж, который занял пустующее место в этой истории. Наконец-то. «А это твой отец, будешь звать его папой», – сказала мать, но это гораздо позже, не на фотографии, а в истории, которую расскажут девочке, когда она вырастет.