Едва повесив трубку, я направилась к ней домой, где на кухонном столе все еще лежал конверт под названием «Счастливые фото Lauracolor». Я уже успела забыть о нашей ссоре.
– У каждого детектива, мама, есть миссия, – объявила я.
– И выгляжу вроде ничего, – сказала она. – Вот так встанешь относительно бодрой, и тут раз – объявляют, что ты серьезно больна. Это самозащита, понимаешь?
– Лимфома же не может появиться в результате переживаний или там ссоры?..
Но она срубила мои фантазии на корню.
– Не переоценивай свою важность. Я не могла заболеть лимфомой, потому что ты на меня разозлилась.
И она рассмеялась. Хоть на секунду, но мы рассмеялись обе.
И началось лето, в течение которого я не написала ни строчки. Тем летом я записывала лишь то, что было нужно нам с матерью.
Когда Базза Олдрина спросили о первой в истории высадке на Луне, он дал понять, что времени на философские размышления у них не было. Он подчеркнул: метафизические рассуждения – буквально противоположность тому, что от них ожидалось в ходе миссии. Ни сам он, ни Нил Армстронг не имели ни соответствующего образования, ни склонности к мечтам и праздным размышлениям: в конце концов, оба были военные. В своей книге «В великолепном одиночестве» Олдрин говорит: хорошо было бы отправить в космос поэта или журналиста, чтобы тот сумел поделиться этим опытом с остальным миром. Они с Армстронгом привыкли держать свои чувства в узде. А еще они не могли позволить себе отвлечься: нужно было делать свою работу и, что еще важнее, выполнять свою миссию. А миссии нужны для того, чтобы защищаться от метафор и чувств. От всего, что нам неподвластно.
История наших попыток себя защитить – это история постоянных сокрушительных провалов. И глубокого желания, сопровождающего нас всю жизнь: чтобы меловые круги, которые мы очерчивали нетвердой рукой во время детских игр, по- настоящему защищали нас от жизненных неурядиц. Там зарождается понятие самозащиты – в игре есть клетка с надписью «дом», и мы начинаем верить, что в мире есть места, где мы в безопасности, нужно только их найти. Это обещание повторяется из века в век, отдается бесконечным эхом, сметающим все на своем пути. «Я в домике», – повторяет ребенок. Но потом
Вырасти – значит выйти из полукруга, но этот ребенок, который потом станет взрослым, всю жизнь будет искать его взглядом, оборачиваться и искать место, где он неуязвим, место, где жизнь его не достанет, – а значит, место вне этой жизни. Так бывает со смертью и с болезнями: если б только мы не вышли за пределы полукруга, если б только мы не покинули «дом».
Этой мечтой о неуязвимости пронизана вся история человечества. Доказательство тому – бесконечная череда нелепых и чудовищных попыток защитить свой народ, свою страну или империю, но попытки эти приводят лишь к гибели народов, стран и империй. Сколько попыток не дать спуску врагам обернулись ровно тем, от чего пытались уйти: бессмысленной тратой денег, жизней, времени и, главное, надежды. Много ли попыток защитить себя не привели в итоге к краху и катастрофам? Целые нации гибли, упорствуя в этой странной идее – что в их силах воспрепятствовать несчастью.
Меня всегда приводила в восторг линия Мажино, система французских укреплений, тянувшихся вдоль границы с Германией. Она была возведена в межвоенный период французским военным министром Андре Мажино с тем, чтобы защищать Францию от возможного нападения Германии. Конечно же, она не справилась со своей задачей: ко- гда нападение наконец произошло, немецкие войска проявили немного фантазии и вторглись через Бельгию, Голландию и Арденны, минуя линию Мажино.
Еще более абсурдный пример – Великая Китайская стена. Непропорционально огромная демонстрация того, на что мы можем пойти перед лицом невидимого врага; его предполагалось остановить при помощи стены длиной в двадцать тысяч километров, которая видна даже с самой Луны. Но даже если бы их было не двадцать, а сорок или сто тысяч, враг, кто бы он ни был, прошел бы все равно. Наша провальная тактика самозащиты указывает на глубоко укоренившееся убеждение: нам необходимо защищаться, хоть никто и не знает, от чего. От мужчин, которые вроде и есть, а вроде и нет, от лишних килограммов, от немцев, от любви. Но когда враг наступает – он всегда приходит откуда не ждали.
А иногда всему виной наша рассеянность. К примеру, до зубов вооруженный Константинополь взяли из-за промаха одного византийского солдата. В пылу последней битвы византийцы оставили открытыми малые ворота под названием Керкопорта, через которые в мирные времена в город заходили пешие путешественники. Обнаружив это, османские солдаты вошли в город и взяли Константинополь. Вот так запросто. Худшие события в нашей жизни случаются из-за рассеянности: она, как в случае с позабытыми воротами Керкопорта, может изменить ход мировой истории.
Это тоже была попытка самозащиты.