– Я, брат Егор, только потому и пошел сейчас, что рядом со мной ты есть. Сколь с тобой в поиске приходилось бывать, так всегда приказ выполняли. Ты фартовый, удача всегда с тобой. И упорный до жути. Если за что берешься, так делаешь до конца. Если надо к фрицу в траншею пробраться, то и туда влезешь. Я и сейчас знаю, что с тобой мы этих минометчиков найдем.
– Если заслон пройдем, то будет шанс найти их! – ответил товарищу Егор. – Только назад как потом? Мы сейчас к фрицам, все равно что в муравейник лезем! Останься, Костя! Ребята поймут.
Панин покачал головой.
– Я иду в поиск только потому, что ты будешь рядом, Егор, – тихо произнес он и смял в руке потухшую самокрутку.
– Пора! – прервал короткий отдых разведчиков Каманин. – Дальше саперы встретят. У них веревка по берегу натянута, чтоб к реке спуститься. На воде два плотика будут. На них сложите вещмешки и за них держаться будете на воде. С первым плотиком пойдут Щукин с Клюевым. Второй для Панина и боксера.
Бойцы один за другим, скинув с себя обувь и ватники, остались только в маскировочных халатах. Потом проследовали в темноту в направлении реки. Первым схваченным за руку кем-то из саперов был Егор. Ему вложили в ладонь толстый канат и слегка подтолкнули в спину в направлении, куда ему следовало идти. Осторожно ступая босыми ногами по холодной и сырой траве, он начал спускаться по крутому склону к воде. Идти ровно не получалось. Непослушные, заледеневшие от низкой температуры воздуха и волнения ступни никак не хотели слушаться хозяина. Он все время терял равновесие, падал то на колени, то на спину. Наконец, как только его тело стало чувствовать влажный от близости воды воздух, он был крепко схвачен чьими-то сильными руками и почувствовал на себе теплое, смешанное с запахом махорки, дыхание еще одного сапера.
– Мешок скидай, – шепотом сказал ему солдат, чье лицо стало видимым только тогда, когда на противоположном берегу, где-то вдали, зловеще засияла выпущенная в воздух немцами осветительная ракета.
– Спускайся, – добавил кто-то второй, кого Егор не мог разглядеть, – сейчас в воду провалишься.
Не прошло и секунды, как разведчик с головой окунулся в ледяную воду. От неожиданности он выронил из руки веревку, за которую держался. В последний момент, машинально вскинув над собой ладони, он смог зацепиться за край деревянного плота.
– Отплыви немного, парень, – проговорил кто-то над головой Егора.
У разведчика перехватило дыхание, поэтому он не смог отреагировать. Все, на что хватило ему сил в эту минуту, – это крепко держаться за плотик. Рядом глухо и стремительно погрузилось в реку что-то громоздкое, большое, задев по касательной Егора.
Это был Клюев, тело которого также сразу сковала ледяная вода. Он, как только его голова появилась над поверхностью, с шумом выдохнул воздух. Руки его начали скрести по сделанному умелыми саперами подобию плота, за который он все же смог ухватиться непослушными от холода пальцами.
– Давайте, ребятки, – произнес кто-то с берега и сильно подтолкнул плотик, направляя его по течению.
Егор вел плотик по течению, ориентируясь лишь по черным силуэтам берегов и периодически появляющимся наверху, в стороне противника ярким огонькам осветительных ракет. Постепенно он переставал чувствовать свое тело. Вдобавок стало сводить судорогой правую ногу в задней части бедра, как раз в том месте, где когда-то, в своем первом бою, Егор получил касательное ранение. В тот день немецкая пуля полоснула по его бедру так, что вырвала из ноги молодого бойца небольшой кусочек плоти.
Ориентиром при движении по реке Егору служило поваленное на противоположном берегу дерево, крона которого растянулась на половину ширины русла, почти утонув в нем и, как следствие, создав некое подобие плотины из множества веток и мусора, что прибило к нему течением. Умело, несмотря на пронизывающий холод и боль от судороги в мышце бедра, разведчик обогнул его и начал грести свободной от плота рукой к берегу, чтобы причалить к нему как раз напротив нужной лощины.
Наконец его почти непослушные от холода пальцы начали цепляться за сухую траву, свисавшую с берега в воду. Он смог ухватиться за нее и подтянуться к берегу, прижимая к себе сносимый в сторону течением плотик. Плывший следом за ним Клюев тоже стал грести непослушными от холода конечностями к берегу. С невероятным трудом, хватаясь за растительность одной рукой, а за плотик другой, разведчикам удалось выбраться из воды.
– Отпусти его, Егор Иваныч! – проговорил Клюев.
– Так уплывет! – еле шевеля промерзшими губами, ответил тот, понимая, что не может как следует закрепиться на берегу только из-за того, что одной рукой все еще держит плот с лежащими на нем вещмешками разведчиков.
– Я его привязал за ремень, – пробормотал Клюев, хватаясь за руку Егора, чтобы втащить его на ровную поверхность спасительного клочка нейтральной земли.
Разведчик усмехнулся, начиная понимать, что не догадался заранее привязать плотик веревкой к своему телу.
