Это было на руку разведчику. Воспользовавшись своим новым положением истекающего кровью солдата, он засеменил по траншее, предварительно схватившись руками за голову, тем самым изображая человека, утратившего из-за ранения способность не только слышать, но и адекватно воспринимать то, что ему будут говорить. В состоянии крайне скудного запаса знаний языка противника это было явно самой правильной его задумкой. Этим он вполне мог спасти себя, прикинувшись контуженным и раненым не то в бою с советским разведчиком, не то во время артиллерийского налета.
Немецкий санитарный пункт встретился на пути Егора уже довольно скоро. Как и ожидалось, в его расположении, а именно напротив двух больших на вид полуземлянок и огромного навеса из брезента, уже сидели и лежали несколько раненых солдат противника с кровавыми следами полученных увечий. Егора почти что схватил своим огромными руками высокого роста плечистый санитар в застиранном медицинском халате поверх шинели. Его усадили в конец очереди разместившихся вдоль стенки траншеи раненых гитлеровских солдат. Разведчик подчинился, но, как только его оставили без внимания, быстро покинул место оказания медицинской помощи, чтобы продолжить выполнение задания командования.
По виду укреплений противника, которые он смог преодолеть, сначала вместе с Клюевым, а потом и в одиночку, Егор определил их как позиции одной пехотной роты. В данный момент он перемещался по окопам соседнего подразделения, на что указывали пограничные фланговые позиции прикрытия на случай прорыва и дежурившие в них солдаты групп боевого охранения. Значит, как думал разведчик, им и Клюевым только что была обнаружена минометная батарея врага, разместившаяся в пределах позиций одной роты и обеспечивавшая огневой поддержкой только ее участок. Теперь же Егор рассчитывал найти такую же на тех позициях, по которым шел сейчас, изображая раненого солдата, о чем ярко свидетельствовала уже начавшая спекаться кровь на одной стороне его лица.
Немецкие солдаты встречали и провожали его сочувствующими взглядами, что-то спрашивали и тут же отстранялись, видя прижатые к ушам ладони, указывавшие на потерю слуха от полученной раны или контузии. Ему пытались указывать куда-то, где, вероятно, тоже располагался ротный или батальонный санитарный пункт, на что Егор кивал в ответ или делал вид, что ничего не понимает. Ни то, ни другое не мешало ему идти дальше до тех пор, пока он снова не наткнулся на отворот в коридоре траншеи, который привел его к скоплению ящиков с минами, определенным им по характерным надписям названий на видимых боковых поверхностях.
Очутившись именно там, где и требовалось, разведчик прошмыгнул под маскировочную сеть и спрятался за ней, чтобы скрыться из виду и одновременно исследовать место на предмет верности своих предположений. Сама минометная батарея открылась перед ним не сразу. Егор уже начал волноваться из-за того, что нашел склад с боеприпасами, но так и не увидел минометов, но солдатская смекалка пришла к нему на выручку, подсказав, что искать минометы надо где-то поблизости. Он приподнял голову из-под укрывавшей ящики с минами сети и обратил внимание на растущие в ближайшем овраге деревца, кроны которых вполне могли дополнительно маскировать то, что было под ними.
Егор выбрался из своего укрытия и приподнялся над обнаруженным им оврагом. Минометы стояли именно в нем, внизу, на самом дне и не были видны над поверхностью земли. Они были зачехлены, а рядом ходил взад-вперед часовой. В стороне были заметны входы в землянки для личного состава и вероятный пункт связи, к которому подходили телефонные провода. Разведчик удовлетворенно кивнул сам себе. Задание можно было считать выполненным, оставалось только привести в действие дымовую шашку и начать убираться от этого места прочь, пока артиллерия родного полка не накрыла это место.
Рука Егора скользнула прямиком в сухарную сумку, что по обыкновению своему немецкие солдаты носили на ремне позади всей остальной амуниции. Вопреки ожиданию, та оказалась пуста. Боец занервничал, по его спине пробежал холодок, дыхание участилось. Он подтянул к себе пустую сухарную сумку и убедился в отсутствии в ней припасенной дымовой шашки, в которой он сейчас нуждался для успешного завершения рейда в глубину вражеских укреплений.
– Нет! Не может быть! – шепотом произнес Егор. Парня вдруг бросило в жар.
Он не мог поверить, что где-то потерял самую необходимую сейчас для него вещь. Он судорожно хлопал руками по карманам, хватаясь за нож, что был на поясном ремне, за кобуру с трофейным «вальтером», с которым почти не расставался, за рифленые тела ручных гранат в карманах штанов. Дымовой шашки нигде не было!
