Из раздумий Егора вывел начавшийся дождь. Он поднял глаза к небу, жмурясь от леденящей кожу влаги, попадавшей на лицо и постепенно стекавшей ему на грудь, под китель немецкого пехотинца. Он облизал пересохшие губы и вытер рукой чужую и уже засохшую кровь с лица, которой его смазал для видимости ранения разведчик Клюев, уходя на смертельную схватку с врагом.
Решено. Егор будет пробиваться к своим. Дождь был ему на руку. Спасаясь от дождя, немецкие солдаты оставили незавершенной работу по восстановлению уничтоженных блиндажей и окопов. Никто не сновал возле оврага, на дно которого снова сполз Егор, и, соответственно, не искал его. Шел сильный, холодный, никак не прекращавшийся апрельский дождь. Температура воздуха стремительно опускалась. Холод сковывал тело разведчика.
Дождавшись вечера, Щукин решил, пользуясь его темнотой, передвигаться вперед к передовой линии. Предварительно осмотревшись по сторонам, он сначала перебрался из оврага, в котором просидел весь день, к совсем крохотной роще, внутри которой располагалась одна из запасных позиций, видимо, для уничтоженных сегодня минометов. Потом почти ползком переместился дальше и спрятался в отвороте траншеи, что попался ему на пути и скрыл его. Затем прошел в полный рост по петляющему коридору гитлеровских земляных укреплений, что было довольно отчаянным шагом с его стороны по причине возможной встречи с врагом лицом к лицу, где к незнакомому солдату могли бы возникнуть ненужные вопросы.
Но удача снова была на стороне разведчика. Шедший в полный рост Егор не привлекал к себе внимания дежуривших на передовой немецких солдат, принимавших облаченного в гитлеровца Егора за кого-то из своих, выбравшихся из укрытия по срочному делу, а потому шедшего без шинели и плаща.
Перемещаясь от одного поворота траншеи к другому, Егор двигался вперед.
Уже в кромешной темноте, под возобновившимся с новой силой дождем, он добрел до переднего края. Оказавшись на первой линии немецкой обороны, он увидел вдали, через бруствер, далекий от этого места, едва заметный в темноте высокий берег реки Зуша, за пределами которого удерживал свои позиции его родной полк. Егор на ощупь, шаря руками по стенкам траншеи, набрел на стрелковую ячейку, оказавшуюся пустой. По звукам переговоров и запаху табачного дыма определил, что находится по соседству с пулеметными гнездами, располагавшимися по обе стороны от его укрытия. Спрятавшись во мраке грязной, черной, пропахшей сыростью, утопающей в глубоких лужах траншеи, он замер в ней, чтобы отдышаться и собраться с силами для решающего броска вперед, к родной передовой.
Услышав из дальней траншеи команду на немецком языке, Егор решил, что вот-вот должна начаться смена постов, и дежурные пулеметные расчеты покинут свои позиции, а вместо них прибудут новые, полные сил солдаты. Этот довод послужил ему сигналом к старту.
Разведчик выбрался из траншеи и, утопая в сыром грунте, пополз вперед, стараясь как можно быстрее отдалиться от переднего края врага. Как разведчик и ожидал, спустя некоторое время ему пришлось едва ли не уткнуться носом в полосу проволочных заграждений, установленных в этих местах. Пытаясь в темноте найти хоть какую-нибудь лазейку для прохода вперед, Егор невольно уперся в столб, который неожиданно качнулся и накренился в его сторону. Поняв, что волей случая ему предоставляется возможность пройти считающуюся непроходимой для неподготовленного бойца полосу укреплений, Егор начал тащить тяжелый столб на себя, постепенно вытаскивая его из земли. Тот повалился совсем, едва не придавив собой разведчика. Егор осторожно перебрался по лежащему на земле столбу за ограждение из колючей проволоки, где снова уткнулся в такую же точно линию заграждения.
Подобного первому, второго слабо державшегося в земле столба Егору найти во мраке дождливой и холодной ночи не удалось. Он начал ползти вдоль линии колючей проволоки, старясь на ощупь определить хотя бы самое незначительное углубление в земле под ней, образовавшееся в результате попадания в это место снаряда или мины.
Егору повезло и на этот раз. Он все же смог найти залитую ледяной водой небольшую воронку. Холод пронизывал его насквозь. Зубы стучали друг о друга так, что заглушали собой любые доносившиеся до него звуки. Кисти рук онемели, а тело едва слушалось его. Собрав остатки сил и всю волю в кулак, разведчик начал быстро скрести онемевшими пальцами по жидкому дну воронки. Его туловище полностью ушло под воду. Егор заработал всеми частями тела, чтобы как можно быстрее протолкнуться вперед. Неожиданно он зацепился мундиром на спине за шип колючей проволоки, который не давал возможности двигаться дальше. Егор с усилием дернулся вперед, несмотря на резкую боль, отчего острие шипа еще сильнее и больнее впилось под кожу бойца. Ему захотелось закричать, но он сдержал крик.
