По дороге из леса на открытое место высыпалось… до полуэскадрона вооруженных всадников, которые в считаные секунды окружили опушку, служившую сейчас импровизированным плацем для встречи личного состава артиллерийского полка с новым комдивом. Следом за ними, в сопровождении еще не менее десятка кавалеристов, к строю солдат и офицеров подъехали несколько легковых машин в камуфлированной окраске. Из них вышли офицеры в звании от капитана до полковника. Один из них, наиболее представительный на вид, со Звездой Героя Советского Союза на левой стороне груди, выдвинулся вперед, ближе к построившимся для встречи с ним. Командир полка, быстро определив в прибывшем офицере нового комдива, зашагал к нему навстречу и доложил о построении личного состава. Обменявшись несколькими фразами, офицеры встали перед строем, после чего последовал традиционный громогласный обмен воинскими приветствиями.
Через пару минут на опушке появился небольшой раскладной стол, а на него были выложены тонкая папка с бумагами и пара коробочек. Прибывшие офицеры вытянулись в общую линию перед строем полка. Новый комдив вышел на несколько метров вперед, немного отделившись от всех. Рядом с ним встали командир и начальник штаба построенного артиллерийского полка. Несколько офицеров из «свиты» расположились рядом. Некоторые из них держали в руках листы бумаги со списками.
Каманин, стоявший все это время рядом с Егором, слегка толкнул того локтем в бок и подмигнул с хитрой улыбкой на лице, чем еще больше ввел разведчика в замешательство по поводу его вызова на общее построение полка.
– Впервые лично вижу настоящего Героя Советского Союза! – прошептал старшему сержанту Щукин. – А теперь он еще и наш комдив!
Едва он это сказал, как кто-то из офицеров громко выкрикнул чью-то в строю фамилию и звание. Названный человек отозвался по уставу, после чего, так же по-военному, был вызван к командиру дивизии для вручения правительственной награды.
– Ого! – изумленно прошептал в строю кто-то из разведчиков.
– Давно пора! – донесся со стороны уже от кого-то из офицеров возглас.
Вызванный вперед к комдиву тем временем принимал лично от него боевой орден. Легкий одобрительный гул пронесся по строю полка, но на это уже никто не обратил внимания. Атмосфера праздника, пусть и в суровой фронтовой обстановке, возникла на опушке.
Вслед за первым награжденным, который тут же стал объектом всеобщего внимания, к командиру дивизии вызвали следующего, а потом еще одного и еще одного. Офицеры и солдаты, сменяя друг друга после того, как звучали их звание и фамилия, строевым шагом выходили к комдиву, получали награду, принимали поздравление, после чего возвращались в строй, чтобы освободить дорогу следующему, вызванному для награждения.
– Сколько воюем, а такого еще не было. Во всей дивизии с медалями: раз-два и обчелся, – снова пробурчал тот, кто уже сказал фразу «давно пора».
– Ефрейтор Щукин! – громко произнес фамилию Егора кто-то из «свиты» комдива.
– Ты чего, Егор? Тебя называют! – снова толкнул товарища локтем в бок Каманин.
– Давай, брат! – вторил ему кто-то из разведчиков.
– Я! – не своим голосом отозвался ошарашенный Егор, еще не веривший в то, что кто-то из воинского начальства назвал его фамилию.
– Для вручения правительственной награды… – торжественно протянул громкий голос, и несколько офицеров, в том числе и новый командир дивизии, повернули головы на отозвавшегося на свою фамилию бойца.
– Есть! – наконец придя в себя, выпалил разведчик.
– Ну! – сказал кто-то из-за его спины, не понимая, почему Егор медлит и никак не выходит из строя.
Его слегка толкнули вперед, и Егор зашагал строевым к стоявшим в центре опушки офицерам.
От волнения у разведчика свело дыхание, сердце стало неистово колотиться, взгляд застыл на улыбающемся полковнике – новом командире дивизии, на груди которого сверкала медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза.
Краем глаза он успел заметить, как начальник штаба дивизии наклонился к комдиву и негромко, но довольно отчетливо произнес:
– Тот самый!
Полковник улыбнулся в ответ и по-отечески посмотрел на Егора. Перед ним был простой русский парень, обычный солдат, но с немалыми боевыми заслугами, награда которого заработана тяжелым фронтовым трудом и обильно полита потом и кровью.
– Ефрейтор Щукин прибыл, товарищ полковник! – доложил Егор новому командиру дивизии.
Комдив заулыбался еще шире, потом взглянул в его наградной документ и вложил разведчику прямо в руку медаль, просто, не по уставу, сказав при этом:
– Носи, Егор! Заслужил!
От подобного обращения, не по-военному, не по форме, бойца проняло до глубины души. Его поразил тон командира дивизии, его по-отечески сказанные слова, проявленное уважение к простому солдату. Он так же просто ответил ему, глядя прямо в глаза:
– Спасибо, товарищ полковник!
Лишь только после этого, после крепкого рукопожатия, он сказал, как положено по уставу:
– Служу Советскому Союзу!
И уже позже, снова стоя в строю, Егор раскрыл ладонь и в первый раз посмотрел на лежащую в ней медаль с четко выведенной надписью «ЗА ОТВАГУ».
