– Надо, чтобы до продуктового магазина было недалеко, – включается в его размышления женщина.
В моём воображении Телецкое озеро представлялось чем-то безлюдным, в глуши леса, и теперь мои ожидания развеиваются, как дым. Водитель, меж тем, говорит про предположение, что Телецкое озеро и Байкал сообщаются между собой: мол, вода у них держится на одном уровне. И потом рассказывает историю, почему озеро названо Телецким:
– В голодные времена один крестьянин нашёл клад, в котором была большая коровья голова, вылитая из золота. Хотел на хлеб выменять – да никто не согласился. Вот он её в озеро и бросил. До сих пор многие ищут…
Легенда, однако, гласит, что это был просто «слиток, размером и формой, похожий на голову лошади», и что это объясняет второе название озера – Алтын-Кёль, что в переводе означает «золотое озеро». И ещё: сам крестьянин в отчаянии бросился вслед за слитком и утонул. А название «Телецкое» пошло от того, что на берегах озера обитали тюркские племена телесов.
Легенд об озере и его окрестностях много: про дракона, которого богатырь закинул в озеро, и сейчас учёные обнаружили на глубине девяноста метров гряду скал, напоминающую драконий хребет или про возникновение каменных глыб на знаменитом пороге Каша: будто бы это окаменевшие части четвертованного человека, который оскорбил девушку и этим нарушил обычай племени.
Между тем мы подъезжаем к Артыбашу, и водитель говорит:
– Вот смотрите: палатку можно поставить где-нибудь там, – и он показывает рукой в сторону от дороги, где разливается река Бия: – А я вас высажу возле магазина – продукты купите.
Это просто замечательно! Мы выходим у магазина, благодарим людей, и они уезжают.
…В магазине большое разнообразие чего только можно – сложно поверить, что всё это помещается в таком маленьком здании. Продавщица терпеливо ждёт. Я, как обычно, с голодухи хочу купить всё и сразу.
Наконец, затариваемся чаем, сардельками, геркулесом, неизменной сгухой – так называют сгущёнку – и пакетом хрустящих сушек. Про чёрный мелкий индийский чай Антон говорит:
– Этой пачки нам хватит, наверное, до самого конца путешествия!
Так, кстати, и получается.
Платим пополам. Потом надеваем рюкзаки, Антон берёт пакет с продуктами и, к моему великому облегчению, несёт его сам.
– Ещё скажи, что тебе тяжело, – посмеивается надо мной, сгорбленно идущей рядом.
– Да, мне тяжело. Рюкзак тяжёлый, – поддаюсь на провокацию я.
– А зачем ты столько взяла с собой? – резонный вопрос, который напрашивается.
– Антон! Я пересобирала его четыре раза пока он не стал относительно приемлемым по весу. Он весил гораздо, гораздо больше!
О, если бы я была мышечным мутантом, разве бы оставила дома оторванные от сердца и выложенные вещи: кусок целлофана, тёплый пуховик и штаны; в конце концов, крышку от кастрюльки, которую Антон будет припоминать мне при каждом приготовлении еды – без крышки, как известно, вода закипает значительно дольше.
Мы удаляемся от дороги и выходим на берег: солнце в это время так искусно подсвечивает маленькую ёлочку и стайку мошек, застывшую почти неподвижно в воздухе, что Антон потрясённо кричит:
– Как это… ПИПЕЦНО КРАСИВО! – и достаёт фотоаппарат.
На моём фотике память «благополучно» потрачена, поэтому я наслаждаюсь видом просто так, уронив ботинки с рюкзаком прямо на землю и упав рядом.
…Потом мы подходим к одному из рукавчиков чудной Бии, плоско разливающейся по поверхности камней. Антон разувается, а я перехожу воду в шлёпках – так меньше чувствуется неровность дна и острые камни, – и оба закатываем штанины. Вода ледяная – через три шага пальцы ног немеют от холода. Вдруг Антон замечает в воде маленькую рыбку, похожую на «бычка» или сомика: окраска рыбки полностью сливается с цветом дна, но мы всё равно находим её, застывшую, на одном из камней. Разглядываем, смеясь от радости, стоя в ледяной воде босыми окоченевшими ногами, пока рыбка стремглав не уплывает прочь.
Это чудесно. Река – живая!
Мы выбираем себе идеальное уютное место на берегу реки Бии, рядом с двумя ивами. Рядом обнаруживается уазик, угрюмый водитель которого стоит по пояс в реке: на мужике рыболовный резиновый комбинезон, совмещённый с сапогами, толстые очки и кепка. При виде нас он становится ещё более суровым, уходит дальше, вниз по течению реки. На другом берегу тоже рыбачат: кто с берега, кто – зайдя в воду. Едва закинутую снасть тут же уносит течением, и многие выбирают идти следом, сопровождая её. У Антона тоже есть удочка, у меня – крючки и леска.
Раскидываем палатки. С дровами тут проблем нет – много сушняка и коряг на берегу. Сооружаем кострище. Вскоре, когда значительно темнеет, мужики собираются и уходят, уезжает и уазик.
