Надеваем рюкзаки, ползём дальше. Вернее, Антон идёт довольно бодро, а ползу-то я. Сворачиваем на дорогу, которая предположительно ведёт на обзорную площадку, но она утыкается в какой-то шиномонтаж с бешеными собаками за забором, а потом трансформируется в узкую тропинку, идущую прямо в поле.
Возвращаемся на дорогу. Становится понятым, почему «Чёртов палец» так назвали. Ещё чуть-чуть и я рухну от усталости.
Неподалёку находится сколоченный деревянный стол с лавками. Стоит он возле многоствольной древней берёзы, дающей благословенную тень. Садимся на лавки. Антон шутит, обращаясь к кому-то:
– Хей! Мохито со льдом, пожалуйста! Сколько можно ждать?
Пью тёплую воду из мятой бутылки и поддакиваю:
– Что за обслуживание, в самом-то деле? Пина Коладу, безалкогольную!
Потом Антон задумчиво говорит:
– Нда-а… Сейчас бы лимонадику… – и через десять минут он произносит: – Всё, пошли.
– …А-а-а-а… – плашмя растекаюсь я бесформенной массой на столе. – Ещё пя-я-ять мину-у-уточек…
– Ладно, – разрешает Антон как всегда безэмоционально.
Сидим ещё. Потом всё-таки приходится подняться и идти дальше. Антон замечает, что в первые несколько минут рюкзак не кажется таким тяжёлым, как через час ходьбы. Мой рюкзак наполовину висит на нижних лямках, обтягивающих живот и таз – это так задумано, чтобы разгрузить спину, но тазобедренные суставы от этой идеи не в восторге.
Доходим до ещё одного моста – он более массивен, широк и по нему мчатся машины. Под ним всё также течёт Катунечка, к которой я, молниеносно выпутавшись из лямок и потеряв рюкзак на самом верху склона, скатываюсь по насыпи. Окунаю в воду одежду, надеваю, мокрую, на себя. Ледяной водой смачиваю горящее лицо и голову, стоя по колено в реке. Сверху – жара, внизу – лёд, – территория контрастов.
Солнце и чуть-чуть ветерка высушивают мокрую одежду на мне за пять минут. Это просто пустыня какая-то, а не Алтай. Сушняк. Других слов нет.
Решаем попасть на Манжерокское озеро.
…Стоим на краю дороги, по которой мчатся машины. Никто не останавливается. Возле дороги растёт множество диких яблонь, с которых мы дегустируем яблочки.
– О! Эти не такие кислые, как предыдущие! – набирая полный карман, говорит Антон.
Напоминая о грядущей осени, от порывов несильного ветра с берёз золотистым потоком тихо летят листья, переливаясь под лучами послеобеденного солнца. Надо спешить.
Час безуспешного «стопа». Решаем отдохнуть.
– Антон, дай печенек, – прошу я.
– Ты что, хочешь есть? – спрашивает он с наигранным удивлением.
– Да, а что такого? Обеденное время давно прошло. Печенек дай.
– Мы же ели с утра. Кашу.
– Это было утром, Антон!
Не понимаю: почему так сложно дать мне поесть? Тем более, мы покупаем продукты вскладчину.
– Куда в тебя столько влезает? – спрашивает Антон.
– Меня просто не устраивает то трёхразовое питание, которое в понедельник, среду и пятницу. Мне надо три раза в день, – ною я.
Он неохотно расшнуровывает свой рюкзак, достаёт печенье, позволяет взять пару штук мне; потом тоже берёт и ест.
– Почему тогда ты ешь, если не хочешь? – обиженно спрашиваю я.
– Ты же ешь. Вот потому и я ем.
Да ну тебя совсем. Я устала. И голодная. У меня сейчас сердце от жары остановится. Нужна тебе мёртвая напарница, интересно? Хрум-хрум-хрум…
Съедаем половину пакета.
По обочине прямо на нас с мощной косилкой, приделанной сбоку, медленно едет трактор – четыре мощных металлических круга вертятся, кроша траву, ветки и придорожный мусор. Камушки отлетают в стороны мелкими пульками. Жёлтым облаком поднимаются побеспокоенные бешено вертящимися дисками берёзовые листья. Уходим с трассы ближе к лесу, подтаскивая рюкзаки. Трактор, громыхая, проезжает мимо. Решаем сменить позицию, надеваем рюкзаки и идём вверх по трассе, но наверху оказывается пост ГАИ – не самое удачное место для остановки. Проходим ещё немного, за поворот.
Рассказываю, как можно шифровать речь, изображая иностранный язык – это такая игра. Всё просто: в каждом слове нужно ставить ударение на другой слог. Какое-то время мы разговариваем так и хохочем.
Потом опять пререкаемся о выборе места для «стопа». Очень не хочется спорить, смиренно соглашаюсь ловить там, где говорит Антон – начитанный умными книжками, он утверждает, что надо ловить машину прямо из-за поворота.
– Нас совсем не видно из-за поворота, Антон! – патетически воплю я, взывая к очевидному.
– Зато водитель скорость снижает на повороте, и поэтому ему легче остановиться, – поясняет он.
– Где он будет останавливаться? Здесь обочина небольшая. Остановится, и кто-нибудь ему в зад влетит из-за поворота! Будь я водителем – ни за что бы здесь не остановилась!
Впрочем, что зря говорить? Я не водитель. Машины нет и сил – тоже. Пускай попробует. Может, он и прав. Сажусь на рюкзак. Здесь даже тени нет. Из-за поворота периодически выносятся машины, словно черти из табакерки, и несутся дальше, мимо. Проходит ещё какое-то время. Я обматываюсь парео, в очередной раз соорудив из него юбку, и влезаю в шлёпанцы: в ботинках слишком жарко.
