На боку девушки виднеются ярко-красные припухшие полосы, переходящие на спину, ягодицы и ноги: их много, и кое-где они сливаются в сплошное красно-фиолетовое поле.
– Захлёсты от плётки, – Джая читает мои мысли, как с листа.
Плётка лежит на полу рядом – большая, чёрная, со множеством кожаных тонких полосок и толстой массивной ручкой. Переёживаюсь от недоумения.
– Он что, бил её?
– Безопасность, добровольность и разумность – основные принципы явления, подобного этому, – отвечает Джая, уходя от очевидного ответа.
– Добровольность? Это вообще законно? – я вытаращиваю глаза, чувствуя себя погано, наблюдая за этим… как Он выразился… «явлением». Кажется, здесь нет ничего из перечисленного!
– Да… тут уже садизм, – соглашается Джая, кивая.
Мужчина медленно наматывает на руку длинные пшеничные волосы девушки, собрав их на затылке, и дёргает назад так, что та вскрикивает. Другой рукой он берёт свой член и вставляет ей в рот, не особо церемонясь. И начинает с остервенением трахать, задавая ритм той рукой, которая на затылке, всё быстрее и быстрее. Он проникает в неё так сильно и глубоко, что, кажется, готов протаранить насквозь.
– В глаза мне смотри, – говорит низким голосом, глядя сверху вниз на девушку.
Та мычит и начинает плакать: чёрная тушь грязными дорожками размазывается по щекам. При этом, однако, она пытается смотреть вверх, отчего лоб морщится, и выражение лица становится ещё более несчастным и беспомощным.
Тут в углу комнаты я замечаю кое-кого ещё – очертания силуэта медленно проявляются в воздухе. Вздрагиваю от неожиданности. В полумраке сначала кажется, что это человек – я вижу в нём девушку – и, наконец, белые крылья за спиной выдают в ней ещё одного Ангела.
Она сидит на голом полу, скрестив ноги по-турецки, и пилит ногти на руке алмазной миниатюрной пилочкой. Светлые, почти белые волосы подсвечены напольной лампой, стоящей позади: ярким ореолом они обрамляют её милое щекастое личико с пухлыми розовыми блестящими губками. Большие глаза украшены длинными красивыми ресницами, порхающими, при моргании, словно крылья бабочки. Одета в полупрозрачное светло-бежевое мини-платье, из-под которого видны резинки белых чулок, украшающих изящные ножки.
Вот так женщина… Небесной красоты! Смотрю на неё с восхищением.
– Привет, Джая, – между тем говорит она нежным милым голосом, обращаясь к моему Ангелу.
– Привет, Красотка, – отвечает дружелюбно Джая и аккуратно жмёт её тонкую руку. Очевидно, коллеги. Он поворачивается ко мне и знакомит нас, называя короткое имя: – Джуди.
Понимаю, что эта девушка – Ангел присутствующего здесь мужчины. Какой контраст!
– Как жизнь? – интересуется Джуди, поглядывая между делом за сценой жёсткого секса, происходящего по центру комнаты. Её невозмутимость наводит на мысль, что Ангелам по долгу своей деятельности приходится видеть и не такое.
– Разгребаемся помаленьку, – Джая непринуждённо пожимает плечами. – Вот и до вас добрались.
– Да, «помотало открыточку»… – произносит Джуди, бросив на меня короткий изучающий взгляд.
В этот момент мужчина освобождается, отступив на шаг назад, и мощным жестом наотмашь бьёт девушку широкой ладонью по лицу – та с криком валится на бок, глухо стукаясь о жёсткий ламинат сначала плечом, а затем головой.
– Хватит! Х-х-хватит! Стоп! – кричит девушка снизу, начиная икать и рыдать одновременно. Растрёпанные волосы накрывают её мокрое от слёз лицо.
Мужчина гладит член пальцами, нагибается, хватает девушку за волосы на макушке и рывком поднимает её опять на колени, – та воет и плачет.
Он берёт её другой рукой за слюнявый подбородок, отчего распухший рот становится ещё более пухлым, смотрит, не мигая, в лицо и глухо произносит:
– Я сам решу, когда хватит, детка.
– Да… Х-х-хозяин, – заикаясь, успевает произнести та, прежде чем рот оказывается снова занят.
– Что это? – горько произношу я, отводя взгляд от этого ужаса.
– Оральный секс, леди, – Джуди невозмутима.
Насилие продолжается.
– Развлекаетесь, я смотрю, – Джая комментирует это так, обращаясь к Джуди.
– Ну всё, хватит! – кричу я, возмущённая до глубины души безразличием обоих и кидаюсь к девушке, чтобы развязать верёвки.
Узел завязан с петлёй, и если потянуть за неё, то он, наверняка легко и просто развяжется, но мне не удаётся ухватиться за верёвку – пальцы проходят сквозь, словно горячий нож по сливочному маслу.
Несколько раз и безрезультатно я пытаюсь ухватиться за петлю и, в конец отчаявшись, поворачиваюсь к ангелам, которые молчаливо наблюдают за мной.
– А можно уже… промотать это? – умоляюще прошу я их обоих, не в силах созерцать происходящее дальше. – Ей нечем дышать! Пожалуйста, закончите это!
– Закончить… – Джуди дует на свои ноготки, созерцая ровность и филигранность проделанной работы. После чего смотрит на пару и даёт отмашку: – Окей, чувак, кончай.
Но я не это имела ввиду!
Мужчина издаёт завершающий победоносный рык, но вдруг Джуди предвосхищённо морщится и тихо произносит: «Ай!», сжав кулачки. Очевидно, девушка прикусывает ему член, пытаясь подавить рвотный позыв.
