– Как доехать до Горно-Алтайска? – устав бродить по площади, спрашиваю одного из мужчин, стоящих на обочине.
– Я тоже туда, – кивает головой он. – Сейчас подъедет маршрутка. Поедете?
– Да, – соглашаюсь я, роняя рюкзак на бордюр.
– Седьмой будете, – говорит он.
«И меня посчитал». Оказывается, остальные разбрелись кто куда, но мужчина всех желающих уехать прекрасно помнит. Остаюсь рядом с ним, опасаясь, что меня могут забыть, и совершенно зря, ибо когда машина всё-таки приезжает, то мы дожидаемся всех, посчитанных мужчиной. Маршрутка – это маленькая газель, куда, помимо нас, пассажиров, водитель умудряется впихнуть багаж в виде кучи сумок, а также многочисленные передачки, которые должны встретить в Горно-Алтайске – это завязанные пакеты, на каждом из которых написан номер телефона встречающего.
– У меня вот рюкзак, – говорю водителю.
Он спрашивает, пакуя его в узкое пространство багажника среди груды других мешков, напоминающих пазлы тетриса:
– Вы из Москвы, да?
– Нет, из Питера, – отвечаю. – А что?
– Рюкзак похожий…
– Да знаете сколько сейчас таких рюкзаков, – устало отвечаю ему.
Рядом с моим рюкзаком стоит большущий мешок с кусками мяса: к счастью, он не протекает. Из магазина возвращается женщина – хозяйка этого мешка. За руку она ведёт мальчика, и они садятся назад, рядом со мной.
– Ребёнка на колени или будете платить за двоих? – громко спрашивает её водитель, из-за руля.
– На колени! – зычно кричит она. Мальчик с длинными и чёрными, как у телёнка, ресницами поедает шоколадный батончик, а я ему завидую. Тоже хочу шоколада… Так сильно хочу… Шоколада… Когда-нибудь у меня всё будет в шоколаде, обязательно будет…
– Аккуратнее с желаниями, – слышится в голове голос Джая. Ну вот что Он опять?
Женщина берёт мальчика на колени, и между нами образуется одно свободное место.
– Ещё одного ждём! – во всеуслышание объявляет водитель.
Тут к нам подходят двое: относительно трезвый мужик ведёт сильно пьяного, – оба алтайцы. Пьяному нужно в Горно-Алтайск – это я успела узнать, пока обходила территорию в поисках маршрутки. Все мы видим эту парочку издалека, и женщина, которая рядом со мной, произносит:
– Ой, а давайте только не его… Перегаром же будет всю дорогу пахнуть…
– Ну да, ещё наблюёт, – поддерживаю её, даже не представляя, как близка к истине.
Водитель соглашается с нами и отказывает мужикам – те исчезают. В итоге к нам подходит беременная женщина, тоже в сопровождении. Помимо багажа она хочет увезти детские качельки, – те ни под каким видом в маленькую газель не влезают, несмотря на всё участие водителя, и в итоге женщина решает ехать без них, но просится вперёд:
– Меня может вырвать, – поясняет она.
В итоге девушка, которая сидела спереди, пересаживается к нам назад, и мы, наконец, едем.
…Дорога долгая. Люди внутри маршрутки общаются, разговаривают и ведут себя, как единое целое. Играет красивая музыка, и прекрасным голосом поёт какая-то алтайская певица. Спрашиваю про неё у девушки рядом.
– Это Jергелей Маташева, – улыбаясь, говорит она, называя алтайское имя через красивую букву «J».
Туман окутывает относительно пустынную дорогу. Понимаю, что мне срочно нужно по-маленькому.
– А можно остановиться на пять минут… рядом с какой-нибудь сопкой? – без комплексов кричу через весь салон.
Водитель взвешивает эти засекреченные метаданные, смекает и в итоге так же громко отвечает мне, а заодно и всем остальным:
– Через пять минут перевал, там есть туалет!
Облегчённо вздыхаю. Понимаю, что здесь нет никакого стеснения в том, чтобы попроситься по нужде или спросить что-то другое. Или просто заговорить с рядом сидящим человеком. Каждый воспринимает себя и других как единое целое, и любые возникающие проблемы решаются сообща, сопровождаемые дельными советами. Чего я ещё не нахожу здесь – это лицемерия. Люди могут быть озабочены и сердиты, оставаясь при этом бесхитростными и честными. Они открыты и откровенны, готовы и подсказать, и помочь.
На перевале останавливаемся, бегу в деревянный домик. На высоте перевала пустынно и тихо, туман окутывает окрестности.
Как только мы отъезжаем, дорогу стремительно перебегают две косули, словно быстрые стрелы перелетают перед нами – одна, вторая, – и исчезают в лесу.
…На подъезде к Горно-Алтайску мальчик, который сидит на коленях у женщины, вдруг громко кричит: «А-а-а!», и тут же его мама тоже начинает кричать сначала ему, а потом водителю:
– Что?! Тошнит?! Остановите машину!
Мы несёмся по центру оживлённой трассы. Водитель реагирует быстро, но едва успевает прижаться к обочине, как внутри маршрутки извергается шоколадный фонтан. Наибольшая часть содержимого попадает на плечо и спину мужчины, который сидит впереди, – того, кто собирал всех в очередь. В шоколаде оказывается также сидение, бок машины, полы и, собственно, мама мальчика.
О, нет! Всё в шоколаде!
