Он даже не знает, есть ли смысл смотреть на внутренности моего рюкзачино и вынуждать выпотрашивать мелочь из карманов, звенящую при проходе через рамку, но тем не менее, я кладу рюкзак на резиновую дорожку, ведущую в сканер для досмотра. Охранник говорит:
– Никого же нет!
– Да мне хотя бы узнать, какие рейсы будут завтра и сколько стоят.
– Кассирши тоже все ушли.
Во прикол. Пустынный аэропорт. Где ещё такое увидишь?
– Как ушли? – удивляюсь я. – Ну, хотя бы электронные кассы у вас есть?
– Чего? – переспрашивает он, и я понимаю, что даже переспрашивать бесполезно.
– … Эм… Как же мне узнать о ближайших рейсах?
– Через интернет, наверное, – предполагает он, задумчиво почёсывая репу.
Навеки потухший смартфон не одобряет этого плана. Я пожимаю плечами и легко говорю:
– Не беда! Я здесь переночую, а завтра кто-нибудь придёт. Верно?
На что охранник отвечает:
– Но… Здесь нельзя ночевать.
– А где можно? – оглядываюсь по сторонам и вижу отличнейший газончик по периметру здания. – Я палатку на газоне раскину. Это ведь не запрещено?
Охранник смотрит на меня странно, и пока он что-то медленно решает в голове, я подбираю свой выплывший из-за резиновой шторки рюкзак и направляюсь в пустой буфет. Нет, разумеется, спать здесь, на жёсткой скамейке будет полный анрѝэл47, но это однозначно лучше, чем в мокрой палатке на улице.
– Сейчас позову начальника охраны аэропорта, пускай он решает, – выносит вердикт охранник и тыкает в кнопки на телефоне.
Сажусь за столик, облокотившись на него, и в это время в здание заходит белокурая худая женщина. Вид у неё потерянный, тревожный и слегка растрёпанный. Быстро и целенаправленно она идёт ко мне, останавливается напротив и с опаской говорит:
– Мне надо в Питер. Срочно. Когда ближайший рейс?
Пожимаю плечами:
– Пока не знаю, но сегодня, похоже, рейсов нет. И кассиров тоже.
Она уверенно садится за столик напротив меня. Замечаю, что один глаз у неё красный – видимо, лопнули кровеносные сосуды на склере. Она начинает со мной говорить, и по спине неожиданно пробегает целая толпа леденящих мурашек.
– Понимаете, – говорит она, – мне очень нужно попасть к экстрасенсу.
– Вот как? – прошу уточнений я, настораживаясь от неожиданных ощущений.
– Да. У меня в жизни такие вещи стали происходить… а я увидела по телевизору про экстрасенсов…
– Не стоит верить всему, что показывают по телевизору, – осторожно замечаю я.
Рассказываю, как самой посчастливилось участвовать в телевизионном шоу в роли зрителя. Действующие лица были выбраны из толпы и изображали близких друзей – они никак не могли выучить свой сценарий, поэтому приходилось делать бесчисленное количество дублей. Особенно запомнился один эпизод. Мужчине нужно было повернуться к женщине и с чувством обиды сказать: «Я всю жизнь работал, как вол!», но он постоянно забывал, какое животное нужно назвать в конце фразы. На пятом дубле, когда в изнеможении были даже мы, зрители, он безжалостно выдал: «Я… это… работал, как… этот… баран!». Пришлось объявить перерыв, потому что со смеху покатились все, даже лысоватый суровый дядька, выбранный на роль психолога. Сценарист прослезился и смиренно пошёл переписывать текст, громко всхлипывая от смеха.
– Вы думаете, это всё враньё? – округлив глаза, спрашивает меня женщина, так вцепившись пальцами в край стола, что они белеют: кажется, я разрушила её последнюю надежду.
– А что такого происходит-то? – пытаюсь уточнить я степень трындеца.
Она рассказывает, что её сглазила бабка из числа родственников мужа, и теперь ей снятся жуткие сны про кладбища, про закапывание живьём, а днём она видит призраков, ходящих по дому и висельников на ветвях деревьев. Говорит совершенно серьёзно, а я вспоминаю о своих кошмарных снах, – может, нам обеим надо к экстрасенсу?
– Я была уже у многих, – заканчивает рассказ женщина, – но все говорят одно и то же – чёрная бабка виновата. А помочь никто не может… У меня одна надежда – на экстрасенса!
Долго подбираю слова.
– Просто есть вероятность того, что Вы напрасно потеряете кучу денег. Довольно большая вероятность.
И тут вспоминаю про алтайских шаманов, к которым намеревалась попасть. Женщина реагирует живо, смотрит на карту, которую я разворачиваю на столе:
– Они через пару дней обещались вернуться домой… И Луна сейчас как раз в нужной фазе… Съездите к ним. Всё же ближе, чем Питер.
Кивает головой. Лицо вдруг становится счастливым и радостным:
– Знаете… У меня сейчас надежда появилась, что всё будет хорошо! Не зря я сюда пришла! – говорит она.
В это время к нам подходит начальник охраны и сурово требует у меня паспорт. Протягиваю документ, предварительно вытащив его из герметичного пакетика.
– Ночевать тут собрались? – спрашивает он официальным неподкупным голосом.
– Да мне хотя бы узнать, когда ближайшие рейсы и сколько стоят, – говорю ему жизнерадостно, сильно контрастируя с его тоном.
Проверив паспорт, он внезапно тоже добреет и согласно кивает:
– Дак мы это… счас узнаем! Позвоним по телефону и всё узнаем!
Ну, слава Богу. Звонит кассирше… та заходит в интернет…
