Автостопом до алтайского яка полностью

– Ну ты «краса-а-авчик»! – говорит Игорь с соответствующей интонацией. – То бишь… Красо-о-отка! Ты правую руку, чтоле, кверху подняла и со словами «Да и … (член) с ней!»… Да?

– Как-то так, да, – смеюсь невесело.

Игорь хохочет в полный голос, вытащив сигарету изо рта. Мне ещё предстоит решить вопрос с работой. «Я подумаю об этом завтра».

Про саранчу Игорь подтверждает, что «едешь по ней, как по печенью»:

– По астраханской трассе возвращались летом, в начале августа. Вечером, из поворота выхожу, и как из пулемёта: тын-тын-тын-тын-тын! И всё стекло в этих крыльях, блин… в кишках, в жалах.

Останавливаемся попить кофе. У каждого дальнобоя есть плитка, но у Игоря она сломалась.

– То «лягушка» … (накроется медным тазом), то, намедни, как пшикнет, … (проститутка). Хорошо – не прикурил. Обычно ж как: прикуриваешь, и плитку потом поджигаешь. Ну её на … (пенис), пошли в кафешке по чашке кофе возьмём, чтоб не мучиться.

Идём в кафешку, но выясняется, что она уже закрывается. Продавщица, блондинка, женщина средних лет, смотрит на нас изучающе. Пытаюсь шутить, чтобы она расслабилась. Вот нервная работка у неё! На улице поздний вечер, она на трассе одна, да ещё за товар отвечает.

– Закрыты мы уже, – говорит она настороженно.

– Кофейку хоть нальёте? – спрашивает Игорь весело.

– Кофе налью. Два?

Он кивает.

– Печенья хочешь? – спрашивает Игорь у меня.

– Да. Или можно баранки купить! – достаю из кармана свой кошелёк.

– Убери это, – он едва не обижается. – Дайте нам ещё баранки, – обращается к продавщице.

Баранки большие, ярко-жёлтого цвета, мягкие, кофе ароматный. Берём и то, и другое, идём обратно к машине: кофе пьём на улице, в обществе местного кота, который крутится под ногами. Кусаю вкусную мягкую баранку.

Тут же ему снова звонит жена.

– Так… Тихо, – напоминает Игорь.

– Не вопрос! – и дальше я даже мягкую баранку жую максимально бережно.

Мне очень неуютно присутствовать при чужом разговоре: хочется закрыть глаза и уши руками, но руки заняты. Игорь быстро завершает разговор.

Очередная чёрная ночь быстро поглощает окрестности, забираемся в кабину.

– Подкинь меня до ближайшей гостиницы, – говорю я в надежде, что он предложит переночевать в машине. Приличный же человек, вроде.

– Ты, если хочешь, можешь в машине переночевать, – тут же отвечает он.

– Правда? – «удивлённо» и радостно спрашиваю я. – Вот спасибо! Обещаю не приставать.

– Да уж, держи себя в руках. У меня семья. Дети. Святое.

Всегда приятно такое слышать от мужчины – это внушает уважение и повышает статус в моих глазах. Он даже флиртовать не пытается, если не брать в расчёт тот факт, что мы говорим про исключительно жизненные вещи или о таких интимностях и пикантностях, которые и подруге-то не всегда откроешь. Рассказывает мне о женщине, которая каждый свой отпуск путешествует автостопом. Она бизнес-леди. Подсадил, говорит, случайно.

– «И никакие моря мне не нужны» говорила, – Игорь посмеивается. – А за то, что подвозили расплачивалась сексом. «Понимаю, – говорила, – что должна чем-то расплатиться с водителем. Так что давала. Лягу и жду, пока он закончит». Такие дела… Вечером подъезжаем к какой-то гостинице придорожной, я говорю ей: «В душ пойдёшь?». А она: «Да». И я рассказываю, что дальнобойщики часто по четыре человека в кабинку заходят, мол, не побоишься идти одна-то?

В итоге они пошли в душ вдвоём, и Игорь «оберегал» её от вторжения других дальнобоев. Даже не знаю – совместное мытьё в душе… похоже это на измену или нет?

Останавливаемся на ночёвку, опять же, рядом с придорожной гостиницей. Игорь опускает верхнюю полку в кабине, раскладывает вещи и спрашивает у меня:

– В душ пойдёшь?

В свете вышесказанного говорю ему, явно призадумавшись:

– Нет. Но мне надо в туалет.

– Мне тоже, пойдём.

Выходим из фуры, идём к оранжевому строению, обозначенному буквами «эМ» и «Жо», и я решаю пошутить, коль мы уже так «близки»:

– Ты в туалет тоже пойдёшь вместе со мной? А то с голыми тётками в дýше моешься… – и сама хохочу при этом.

Он обижается:

– Вот совсем не смешная шутка, знаешь ли! Совсем! Не! Смешная!

Продолжаю хохотать: смешная! Очень даже смешная!

…Возвращаемся обратно в кабину.

– Вот кастрюлька, – говорит Игорь. – Это как ночная ваза, понятно? Чтоб из кабины ночью не вылазить. Пользуйся, потому что двери я закрываю. Будь как дома!

– Хорошо, хорошо, – обещаю я, решая в случае чего терпеть до утра во что бы то ни стало.

Во сне я с удивлением обнаруживаю себя высоко-высоко над землёй, смотрю вниз с высоты птичьего полёта: справа на мощных белых крыльях плавно парит летящий Джая. Он приветствует меня взмахом руки и говорит:

– Сейчас ты будешь медленно опускаться вниз, и как только ноги коснутся земли, попадёшь в одну из своих прошлых жизней. И, да, сейчас ты спишь.

О, Джая, спасибо, что предупредил… Я начинаю плавно приземляюсь, касаясь босыми ногами земли: мои ноги – детские, ровненькие, с аккуратными детскими пальчиками на ступнях.

Стою на равнине, холмы перетекают один в другой, уходя к горизонту. Рядом растёт лес. День яркий, солнечный.