Свистулька была хорошенько побита и замечательно свистела. Но Вилим все-таки заявил, что она куда хуже, чем пастуший рожок Вацлава Кудрны. Вилиму явно надоело заниматься вырезыванием свистулек, так что он соорудил себе из веток тележку, впрягся в нее и принялся вместе с собаками носиться по лугу.
Барунка, подавая сестренке бузинную куколку, сказала наставительно:
– Тебе надо научиться делать такие самой – мы будем ходить в школу, а ты останешься одна.
– И вовсе не одна, а с бабушкой, – ответила девочка, и по ее лицу было видно, что хотя одиночество ей и не по душе, бабушка сумеет его скрасить.
Мимо них проходил мельник, который, завидев Барунку, протянул ей конверт:
– Передай его поскорее своей матери, мой работник был в городе и ему дали это на почте.
– Письмо от батюшки! – возликовали дети и побежали к дому.
Пани Прошекова так и сияла, читая послание, а потом сложила лист пополам и сказала, что батюшка приедет с пани княгиней в середине мая.
– А сколько ночей нам осталось до того спать? – спросила Аделка.
– Примерно сорок, – ответила Барунка.
– Ой как долго! – опечалилась малышка.
– А знаешь что, – предложил Вилим, – давай сделаем сорок черточек на двери и каждое утро будем одну стирать.
– Удачная мысль, – засмеялась матушка. – Я согласна. Так время пройдет быстрее.
На обратном пути мельник зашел к Прошековым. Лицо у него было озабоченное, он не усмехался и даже не вертел, как обычно, свою табакерку, а только чуть пристукивал пальцем по ее крышке.
– Слышали уже, что приключилось, соседушки? – произнес он, войдя комнату.
– Что такое? – взволнованно спросили бабушка и хозяйка дома.
– Вода идет с гор!
– Господи, убереги нас! Лишь бы не натворила она тут бед! – сказала испуганная старушка.
– Боюсь, что натворит, – отозвался мельник. – Все последние дни дул южный ветер, а в горах лило как из ведра. Тамошние помольщики говорят, что все речки наверху разлились, а снег продолжает быстро таять. Плохо нам, думаю, в этом году придется. Я тороплюсь домой, надо убрать все с пути лихой гостьи. Вам тоже советую подготовиться, осторожность не помешает. Днем я опять к вам наведаюсь, погляжу, что тут да как. Следите за тем, как прибывает вода… А вы, чечётка, не вздумайте подходить к ручью. – И пан отец ущипнул Аделку за щечку.
Он ушел, и бабушка тут же решила пойти к плотине. Бревна, из которых та была сложена, обросли папоротником, и бабушка сразу поняла, что вода поднимается: нижние кусты уже затопило. Через плотину перекатывались грязные речные воды, несшие с собой деревяшки, целые пласты дерна и сучья. Бабушка вернулась домой крайне встревоженная. Во время ледохода частенько случалось так, что огромные льдины скапливались у плотины, перегораживая мельничный ручей, а это грозило наводнением; когда весной река вскрывалась, помощники мельника старались разгребать и разбивать образовавшиеся нагромождения льда. Но вода с гор могла снести любые преграды. Подобно дикому коню, она сметала все на своем пути: подмывала берега, рушила плотины и запруды, вырывала с корнем деревья, ломала дома, и происходило это так стремительно, что люди и опомниться не успевали. Поэтому бабушка, пережившая уже однажды наводнение, велела домашним поднимать вещи на чердак, и работа тут же закипела.
Появился пан лесничий, который, проходя мимо лесопильни, услышал от работников о грядущем паводке, да и своими глазами увидел, как поднимается вода.
– Дети, пожалуй, станут вам помехой. Если что случится, куда вы с ними? Заберу-ка я лучше их с собой. На нашу гору воде не взобраться!
И обе хозяйки с радостью приняли его предложение. Из комнат и кухни вынесли на чердак все, что было можно. Скотину и птицу устроили на косогоре, корову Пеструху решили отвести к леснику.
– Вы тоже ступайте следом за детьми, – сказала бабушка дочери и Бетке. – А то бедная лесничиха с ног собьется с такой-то оравой. А я с Воршей тут останусь. Если вода подступит к самым дверям, мы заберемся на чердак; надеюсь, Господь смилостивится и не позволит воде унести нас вместе с домом. Нам-то здесь все же поспокойнее, чем обитателям мельницы, вот уж кому нынче не позавидуешь.
Пани Прошекова не хотела покидать мать, но та упорно стояла на своем, и в конце концов Тереза согласилась уйти.
– Следите за собаками, а то испугаются да убегут! – предупредила она.
– Не волнуйся, они знают, у кого надо защиты искать. Все время подле нас будут.
Так и оказалось: Султан и Тирл ни на шаг от бабушки не отходили, бродили за ней по пятам, а когда она присаживалась у окна с веретеном в руках, чтобы поглядывать на реку, ложились у ее ног. Ворша, привыкшая к непрестанной уборке, готовке и мытью, взялась, чтобы занять себя хоть чем-то, за чистку пустого хлева, даже не подумав о том, что вся ее работа может пойти прахом, если сюда подступит грязная вода.
