— Спасибо, милая реи. Вы правы, помощь нам не повредит. Колесо повозки сломалось, но из нашей труппы никто не обучен кузнечным делам, — белёсые тонкие брови складываются печальным треугольником.
— Не переживайте, — говорит Карлетт, спрыгивая с коня. — Магия быстро решит эту проблему.
— О, Альмьоа Альдьера, вы наша спасительница, — нифэнец ещё раз кланяется. Длинные, висячие уши еле заметно подрагивают.
— Ты ещё расплачься, — фыркает мальчишка, с ко́зел наблюдая, как Карлетт лёгким взмахом руки присоединяет колесо к оси, закрепляя его ступицей.
— Не обращайте на Урса внимания, он абсолютно лишён всяческих манер, — нифэнец бросает на мальчишку грозный взгляд. Тот в ответ показывает мужчине язык. — Да и я не лучше. Совсем забыл представиться. Моё имя Турдьэр Иольер.
— Приятно познакомиться, — кивает ведьма. — Меня зовут Карлетт, а это Фана и Эмрис.
Карлетт указывает на спешившихся и подошедших ближе девушек. Фана и Турдьэр обмениваются кивками, а Эмрис подходит ближе к Урсу. Мальчик дёргает плечом, когда девушка протягивает руку для приветствия. Разочарованно сжав губы, Эмрис убирает ладонь и вздыхает. Крылья её носа начинают трепетать. Она фыркает, тряся головой, и смотрит на паренька недоумённым взглядом.
— Ты фамильяр! Но я не чувствую на тебе запаха ведьмы. Как ты?..
— Как не взорвался без хозяина от переизбытка магии? — перебивает Урс, презрительно скривив губы. — Не твоё дело, крысиная морда.
— Этьо быльо очень гьрубо, ёжик, — раздаётся мягкий женский голос с сильным леурдинским акцентом.
Дверь повозки со стуком ударяется о стену. Аккуратно шагая по скрипучим ступеням, из фургона выходит девушка, придерживая округлый живот. Волосы цвета вороного крыла заплетены в замысловатую причёску, а на угольно-чёрной коже белой краской нарисованы листья и завитки. Следом за ней выходят миниатюрная русоволосая девочка в светло-зелёном сюрко и высокий, широкоплечий мужчина, больше похожий на медведя, чем на человека.
— Простить Урса, — обращается нафэнка к Эмрис. Игривые ямочки появляются на матовой тёмной коже щёк, когда девушка улыбается. Стоящие торчком длинные уши украшены золотыми серьгами. — Этьот мальчикь не принимать никого, ктьо не являться частью труппы.
— Фуиэль, душа моя, зачем ты вышла? — Турдьэр подбегает к девушке, обнимая и кладя ладонь на чужой живот. — Мы почти закончили, скоро продолжим путь.
— Я устать сидеть в душной повозьке, мьиори. Тьем более мы хотьели посмотреть, кого сльедует бльагодарить за помощь, — девушка переводит взгляд на Карлетт.
— Не стоит благодарностей. Колесо, конечно, не как новое, но до ближайшего города довезёт точно. А там вы уже сможете обратиться к мастеру — говорит ведьма Турдьэру.
— Благодарю вас, любезная реи, — нифэнец кланяется. — Позвольте представить вам мою жену — Фуиэль Апье и членов нашей труппы — Акиду, Гронхельна и Урса.
Акида приседает в знак приветствия в реверансе, кукольно склоняя голову в бок, а Гронхельн обходится хмурым кивком. Урс же, окинув ведьму неприязненным взглядом, залезает внутрь повозки.
— Как мы можемь отплатить вамь? — спрашивает Фуиэль.
— Не стоит, — качает головой Карлетт. — Помощь должна быть безвозмездной.
Ведьма слышит, как за спиной усмехнулась Фана.
— Вы очьень добры, благьородная реи, — нафэнка кланяется, тут же охая, хватаясь за живот. — Ох, малышь Руиль сегодьня акьтивный с самого утьра.
Турдьэр помогает жене приподняться, мягко поглаживая круглый живот. Девушка благодарно смотрит на мужа, сжимая в тонких, музыкальных пальцах его ладонь.
— Куда вы держите путь? — спрашивает Эмрис.
— В Игг-Сарк, — отвечает Турдьэр. — Там проходит ежегодный конкурс акробатов. Акида будет соревноваться.
Девочка подпрыгивает и, словно невесомая, осторожно приземляется на плечо Гронхельну. Карлетт и Эмрис разражаются аплодисментами.
— А куда вы держите свой путь? — спрашивает Фуиэль.
— В сторону Эрданского леса, — отвечает ведьма.
— О! Тогьда намь по пути? — девушка вопросительно смотрит на мужа.
— Верно, — кивает нифэнец. — Не будете ли вы против, если мы составим вам компанию?
— Нет, — улыбается Карлетт, запрыгивая на коня. — С музыкой всегда веселее.
— Дьаур, дьаур! — похлопывая в ладоши, лепечет Фуиэль, скрываясь в повозке.
Лошади трогаются с места. Ласковый ветер обдувает лицо. Запах сена щекочет нос.
— Не будете ли вы против музыки, — спрашивает Турдьэр.
— Нисколечки, — отвечает Карлетт.
Стук копыт и скрип колёс сливаются в нежной печальной мелодии лютни, что доносится из-под тонких пальцев барда:
Услышав слова песни, Карлетт приподнимает брови от удивления. Выбор бардом баллады казалось был сделан специально. От такой иронии судьбы Карлетт невесело хмыкает.
