Карлетт нападает первой. Она заносит меч, удар приходится по лезвию кинжала. Фана успевает выставить оружие и заблокировать удар. Она отталкивает меч Карлетт и хочет ударить ведьму по животу, но та вовремя уворачивается. Движения Фаны резкие, сильные, совсем не похоже на то, что она сдерживается. Карлетт отталкивает блондинку ногой и отскакивает назад, удобнее перехватывая меч. Она замечает встревоженный взгляд Эмрис, смотрящей то на ведьму, то на Фану. В этот момент Фана бросается вперёд и в самый последний момент уходит из под удара, подныривая под руку Карлетт. Ведьма не успевает среагировать, как оказывается на земле. Кинжал стремительно приближается к чужой шее. Карлетт останавливает лезвие, перехватывая его ладонью. Резкая, пульсирующая боль обжигает кожу, из пареза течёт кровь. Карлетт заглядывает Фане в глаза и не видит в них ничего, кроме злобы. Страх проходится мурашками вдоль загривка и Карлетт неосознанно выпускает большой поток магии, отталкивая Фану от себя. Та, пролетев несколько метров, приземляется на спину.
— Моя Шерон! — подбегает Эмрис к Карлетт, помогая ей подняться. — Богиня, вы в порядке? Кошмар какой, ваши руки! Подождите, я сейчас же их забинтую. Сейчас, вам очень больно…
Сбивчивую речь фамильяра Карлетт слушает вполуха. Она смотрит на Фану поднимающуюся с земли, чувствуя в груди нарастающее чувство тревоги.
— Видимо ты не привыкла сдаваться? — спрашивает ведьма.
Фана, потирая ушибленную поясницу, отвечает:
— Да… не привыкла.
Она выглядит разочарованной. “Неужели Фана правда хотела меня убить?” — думает Карлетт, — “Если бы тогда её не оттолкнула, клинок точно вспорол бы мне шею”. Нерадужные мысли вихрем заполняют голову девушки. Карлетт старается отбросить их в сторону, боясь сделать неправильные выводы. Обеспокоенная Эмрис, причитая, делает небольшой узелок на перевязанной ладони.
— Даже если это всего-лишь дружеский бой, не нужно доводить до такого. Прошу, Моя Шерон.
— Я поняла тебя, мышка, — треплет волосы фамильяра Карлетт. — Такого больше не повторится.
Ещё какое-то время Карлетт и Эмрис просто болтают, сидя на мягкой траве. Фана в это время перебирает упряжь у своего коня. Затем, достав пергамент, перо и чернила, Карлетт пишет матушке письмо. Спрашивает о ситуации во дворце и просит отправить королю Северного Леурдина запрос с просьбой об аудиенции. Письмо исчезает в нежно-голубой вспышке. Проходит несколько часов, когда солнце начинает окрашивать небо розовым, а из глубины леса выходит человек.
Лучи предрассветного солнца падают на черепицу крыш. Утренняя дымка окутала город влажной, свежей пеленой. Глухой район Карандэ спит, пропитанный с вечера запахом пива и эля. Сонные стражники, оперевшись об алебарды, клюют носом, вздрагивая от своего же храпа. Лужа под кожаным сапогом брызгами разлетается в стороны. Он идёт неспешно, не прячась в тенях домов. Диваль склоняет голову, наблюдая, как тёмно-красный плащ скрывается за поворотом. Маленький попугайчик спрыгивает с карниза и расправляет крылья. Поток ветра мягко обволакивает розовые перья. Птичка хлопает крыльями, удерживая равновесие в воздухе. Диваль пролетает над головой Мадвеста и, видя, как тот останавливается, приземляется, сразу прячась за дубовыми бочками.
Филлис три раза стучит в обшарпанную дверь, выжидает несколько минут и ударяет кулаком по деревянной поверхности снова. Сначала ничего не происходит, а затем за дверью слышится копошение и звук открывающейся с другой стороны щеколды. Под тихий скрип несмазанных петель Мадвест заходит внутрь. Диваль успевает залететь в помещение в последние секунды, сразу оказываясь под потолком, он садится на толстую балку. Комната небольшая. Заставленная бочками и стульями, она смахивает на заброшенную пивную. Филлис подходит к столу, за которым, скрестив руки на груди и закинув ноги на деревянную поверхность, сидит мужчина. Он одет в простой чёрный плащ. Накинутый на голову капюшон скрывает половину лица.
— Ты облажался, — до Диваля доносится хриплый бас.
— С чего бы? — в голосе Мадвеста сквозит возмущение. — Я сделал всё так, как мы договаривались.
— Мы договаривались, что ты найдёшь человека, которому не составит труда расправиться с шероном, — тянет незнакомец в капюшоне.
Он убирает ноги со стола и, опираясь об него руками, встаёт, угрожающе нависая над начальником дворцовой охраны.
— И я нашёл! — лицо Филлиса багровеет от недовольства. Голос повышается октаву. — Не моя вина, что этот болван не смог справиться с такой элементарной задачей.
— Твоя, — отрезает незнакомец. Он начинает медленно обходить стол. — Я только одного не могу понять. Ты передумал? Или мы мало заплатили? Не вижу других причин разорвать сделку?
— Я не передумал, — Мадвест поджимает губы. — И дело не в деньгах. Клянусь, я не знал, что всё так обернётся.
— Допустим, я тебе поверю, — мужчина склоняется к Филлису. — Это тогда, получается, твоя ручная зверушка?
