Незнакомец поднимает руку, указывая пальцем прямо на Диваля. Маленькое птичье сердечко делает громкий стук и замирает. Фамильяр смотрит, как мужчина в капюшоне переводит на него взгляд. Тело перестаёт слушаться. Из-под плотной чёрной ткани смотрят голубые, холодные как лёд глаза. Уродливый шрам рассекает лицо напополам.
— Диваль? — в голосе Мадвеста удивление смешалось со страхом.
— О, так вы всё-таки знакомы, — в тихом басе слышатся едкие, саркастичные нотки. Мужчина следит за тем, как маленький попугайчик расправляет крылья, готовясь к взлёту. — Не собираешься ловить?
Филлис ловким движением пальцев создаёт в руке магическую сеть и в тот момент, когда Диваль почти долетает до щели между стеной и крышей, ловит птицу в переплетение светящихся верёвок. Диваль дёргается и бьёт крыльями в тщетных попытках выпутаться из ловушки.
— Редкий, слишком заметный окрас. За всё время своего нахождения не издал ни звука и с места не сдвинулся, — говорит незнакомец, с интересом оглядывая попугайчика в руках Мадвеста. — Если и собрался следить, то подходить к этому нужно основательно.
— Что теперь с ним делать? — спрашивает Филлис, окидывая трепыхающегося в сети Диваля настороженным взглядом.
— Мне за тебя думать? Убить. Надеюсь, хоть это не вызовет у тебя затруднений, — выплёвывает в ответ мужчина и садится обратно за стол.
Начальник охраны переводит взгляд с мужчины на птицу, затем обратно. Он откладывает сеть с Дивалем в сторону и подходит к незнакомцу.
— Я не могу его просто убить. Если фамильяр тут, значит, его подослала сама Верховная Жрица. Стало быть, меня уже подозревают, и смерть Диваля лишь усугубит ситуацию.
— А это моя проблема? — вздёргивает брови голубоглазый мужчина.
Мадвест скрипит зубами и снова берёт Диваля в руки. Тот уже не бьётся в попытках выбраться из сети. Он сидит нахохлившись, всем своим видом источая злобу и решимость. Брови Филлиса дёргаются в сомнении.
— Это всего лишь глупая птица, — гаркает мужчина со шрамом. — Покончи уже с этим быстрее.
Мадвест вытаскивает Диваля из верёвок. Держит, крепко фиксируя крылья. Подносит вторую руку к голове птицы, собираясь сломать тонкую шею. И чувствует болезненный укол в палец, а затем ещё один и ещё. Диваль клюёт Мадвеста в руку, пока тот не выпускает его из хватки. Фамильяр перевоплощается на лету и, сжав кулак, бьёт мужчину по лицу. Удар получается слабым и смазанным, но Филлис от неожиданности пошатывается и падает на пол, поднимая клуб пыли. Голубые глаза под капюшоном закатываются.
Пользуясь замешательством, Диваль снова перевоплощается в птицу и, не теряя времени, улетает из паба, оставляя после себя лишь пару розовых перьев. Мужчина в капюшоне провожает их падение взглядом и вздыхает, когда Мадвест, ворча, поднимается с пола.
— Почему ты позволил ему уйти? — стонет мужчина, потирая ушибленную щёку. — Почему не остановил?
— Потому что не обязан.
Мадвест вспыхивает краской и, как рыба, выброшенная на берег, то открывает, то закрывает рот, прижимая ладонь к пылающей болью щеке.
— Он запомнил твоё лицо, — говорит Филлис.
— За меня можешь не переживать, — хмыкает мужчина. — К вечеру я буду уже далеко от Акрата. Жаль, не увижу, как тебя казнят.
Мадвест сжимает губы в тонкую полоску, кидая злобный взгляд в насмешливые глаза напротив. Он выходит из паба, громко хлопнув дверью.
Тонкие, исчерченные бледными рубцами пальцы, оглаживают шершавый лист пергамента. На нарисованном углём портрете три девушки ярко улыбаются и щурят глаза. Солёная капля оставляет на пожелтевшей бумаге прозрачный след. В дверь стучат. Диона вздрагивает и, сложив рисунок, убирает его в ящик комода.
— Входите, — говорит Верховная Жрица, оборачиваясь в сторону двери и смахивая слёзы с щёк.
Дверь отворяется. В комнату заходит Эрбин. Пламя свечей подсвечивает его уставшее лицо, чёрными тенями выделяя скулы и мешки под глазами.
— Карета готова, — голос мага тих. — Пора выезжать.
Ведьма кивает. Накинув на плечи плащ, она выходит из комнаты и спускается к главному входу. Свет факелов разрезает ночную тьму, освещая запряжённый лошадьми экипаж. Диона, опираясь о руку Тиндаля-старшего, осторожно залезает в карету. Маг забирается следом. Внутри пахнет сандалом и кожей. Свет луны освещает небольшое пространство, украшенное бахромой и шёлком. Слышится хлёст поводьев. Карета трогается с места. Первое время они едут молча. Разговор начинает Эрбин.
— Ты говорила с Дивалем? — спрашивает он.
— Да. Он принял предложение… — ведьма дёргает бровью. — С энтузиазмом.
— Ещё бы, — хмыкает маг. — Шанс хоть как-то отомстить за смерть любимой выпадает не каждому.
Верховная Жрица недоумённо хмурится.
— Диваль был влюблён в Марону?
— Правда никогда не замечала взглядов, которыми он смотрел на Дамкер? — улыбается маг, качая головой. — Что ж, я даже не удивлён. Ты всегда была слепа к чужим чувствам.
Диона вздёргивает подбородок, сжимая губы в тонкую полоску. Шорох гравия под колёсами сменяется стучанием о каменную кладку. Карета въезжает на мост.
— Это неправда.
