Мужской голос, чарующий, тихий, поёт чувственно, проникаясь каждой строчкой баллады об озере Правды. Карлетт прикрывает глаза, погружаясь в сюжет одной из самых старинных легенд Первоземья.
Тягучий, мелодичный голос Фуиэль вливается в мелодию лютни плавно и легко, смешиваясь с бархатным тембром мужа.
Музыка медленно затухает. От тонких бардовских пальцев отлетают последние аккорды. Нифэнец откладывает лютню в сторону. Фургон подъезжает к развилке. На деревянном указателе выбиты названия городов.
— Здесь наши с вами пути и разойдутся, — говорит Турдьэр. — Ещё раз благодарю вас за помощь. Не знаю, сколько бы мы ещё провели на той дороге, если бы не ваша доброта. Пусть святой Альбьор осветит ваш путь.
Карлетт благодарит нифэнца и машет рукой бродячим артистам, желая им удачи. Через несколько минут фургон вардо скрывается в противоположной стороне, за зелёными волнами Ихт-Карайского пейзажа.
— Необычная пара, — завязывает разговор Фана. — Разве браки между нафэнцами и нифэнцами не запрещены?
— Запрещены, — подтверждает Карлетт. — Но помеха ли это для настоящей любви?
— А если их любовь и является помехой чужим жизням?
— Не может такое прекрасное чувство быть проблемой для других.
— Ты слишком наивна, ведьмочка.
— А ты пессимистична. Эмрис, как ты считаешь? — Карлетт оборачивается к своему фамильяру. — Эмрис?
Девушка не реагирует, задумчиво вертя в пальцах кулон в виде мыши. Взгляд её задумчив и направлен вглубь себя. Она сжимает кулон и, выныривая из мыслей, смотрит на ведьму.
— Это больно? — спрашивает Эмрис.
Карлетт хмурит брови, не понимая вопроса.
— Это больно? — повторяет Эмрис. Слова даются ей с трудом. — Больно жить без хозяина?
— О, мышка, — Карлетт подводит коня ближе, беря фамильяра за руку. — Я не знаю, милая. На моей памяти не один фамильяр не жил без хозяина.
— А что собственно плохого в том, что фамильяр будет один? — спрашивает Фана, вопросительно подняв бровь.
— Ты не понимаешь, — качает головой Карлетт. — Связь между ведьмой и фамильяром не просто способ усилить магию. Это необходимость. Фамильяры точно такие же ведьмы, но их магия заключена в них самих, как в клетке. Выпускать они могут её только в двух видах: обращаясь в свою звериную сущность и передавая магию ведьме или ведьмагу. История знает случаи, когда в фамильяре магии было больше, чем в десяти ведьмах вместе взятых. Такая мощь разрывает изнутри.
— А маги? Почему у магов нет своих фамильяров?
— Они им не к чему, — отвечает ведьма. — Магия магов возникает из их внутренней энергии, а не из энергии природы, как у ведьм. Чтобы восполнить свою силу, магу не поможет фамильяр, ему нужно укрепить тело и дух.
Фана кивает и несильно дёргает поводья. Лошадь ускоряет шаг.
— Скоро наши пути разойдутся, — говорит девушка. — Эрданский лес уже близко.
Через несколько миль холмы сменяются равниной, трава становится насыщенно зелёной, ярко контрастируя с голубым безоблачным небом. На горизонте становятся видны верхушки деревьев. У кромки леса лошади останавливается. Карлетт поднимает голову, вглядываясь в царапающие небо пики деревьев.
— И где твой человек? — переводит ведьма взгляд на Фану.
— Терпение — залог успеха, Моя Шерон, — усмехается блондинка, и засунув два пальца в рот, громко свистит. Звук спугивает птиц с веток, и они с клокочущим возгласом улетают в темноту леса.
— Теперь осталось только ждать, — кивает сама себе Фана и слезает с лошади.
Карлетт и Эмрис следуют её примеру.
— И сколько? — спрашивает ведьма.
— Не знаю, — Фана пожимает плечами. — Если не хочешь ждать просто так можем устроить спарринг. Я предлагала утром, помнишь?
— Конечно помню, — ухмыляется Карлетт. — Не боишься проиграть?
Она достаёт из ножен свой меч и направляет его на блондинку. Фана ухмыляется. Взгляд её меняется, усмешка пропадает из него, сменяясь злостью и жестокостью. Она перекидывает свой кинжал из одной руки в другую, крутя его между пальцев.
— Проиграть? В последнее время ты ни в лучшей форме, у меня есть все шансы.
— Ну посмотрим.
