Гродов и сам давно заметил, что каждый разговор с ним в сознании полковника предстает чем-то большим, нежели просто разговор с коллегой. Однако понимал капитан и то, что, если бы он служил в штабе базы или оборонительного района, то и взгляды на события, происходившие в их секторе обороны и в расположении полка, были бы совершенно иными. Но ведь и сам Осипов наверняка понимает это.
С потерей хутора Шицли, долго остававшегося основным опорным пунктом на северном участке сектора, батарея настолько реально оказалась под угрозой окружения и захвата, что надо было что-то предпринимать. Чтобы хоть как-то подстраховаться, большую часть своего гарнизона, кроме огневиков, капитан отправил в цепь, создав, таким образом, два пункта круговой обороны – вокруг огневого взвода главного калибра и вокруг центрального командного пункта. В этом же круговом оцеплении оказались и предельно врытые в землю и замаскированные противотанковые орудия и минометы.
Еще один опорный пункт комбат создал на полпути между двумя кругами обороны. Основу его составили пулеметная спарка, трехорудийный взвод «сорокапяток» и миномет, прикрытые взводом морской пехоты из отряда Денщикова. Расположенный на гребне долины с небольшой возвышенностью в центре, этот пункт со врытыми в землю и хорошо замаскированными орудиями и двумя пулеметными дотами обязан был преграждать путь тем румынам, которые бы хотели окончательно расчленить оборону батареи. Кроме того, его гарнизон мог поддерживать огнем как северный, так и южный пункты обороны, при том что оба они точно так же могли поддерживать его.
В этом, центральном, опорном пункте Гродов задержался немного дольше, чем в южном и северном. Отказавшись от сплошной линии обороны, которая растянулась бы как минимум на два с половиной километра, комбат, таким образом, сумел уплотнить опорные узлы, сделав их более мобильными, а значит, и стойкими. А еще он обратил внимание, что в этом месте склон неширокой долины состоит из каменных выступов, свидетельствовавших, что они соединены с подземным скальным массивом катакомб, и тут же вызвал к себе двух батарейных минеров. Вместе они определили два места, которые с помощью небольших зарядов тола можно было углубить и расширить, не нарушая при этом мощные каменные карнизы. Ночью эти два грота могли служить бойцам блиндажами, а во время вражеских бомбардировок и артналетов их вполне можно было использовать в качестве бомбоубежищ. Причем к работам нужно было приступать немедленно.
Помня, что в этом пункте оказались бойцы четырех разных подразделений, комбат вызвал из северного пункта «нейтрального» командира, разведчика мичмана Мищенко, в храбрости и расторопности которого смог убедиться еще в те времена, когда тот служил инструктором десантного отряда «Дельта», и назначил его комендантом.
– Опыт обороны подобных пятачков в районе «румынского плацдарма» еще не забыл? – спросил его Гродов, после объявления приказа.
– Так, нэ судылося ж! – широко улыбнулся никогда не унывающий мичман. – Разве «румынский плацдарм» можно будет когда-нибудь забыть, товарищ капитан?! Да такое до ладана помниться будет.
– Вот и я того же мнения.
– Правда, комендантом на том плацдарме был не я, – в той же шутливой манере напомнил ему мичман.
– К счастью, не ты, – отплатил ему той же монетой Гродов, – иначе он не то что три недели, а трех дней не продержался бы. Поэтому постигай науку.
– Та, якщо вжэ судылося…[46]
– «Судылося», как видишь. Только предупреждаю: бойцов у тебя немного, а посему за каждого отвечаешь персонально. Лишний раз из окопа не высовываться, «полундрой» не злоупотреблять и доты по возможности не демаскировать. Во время бомбардировок загоняй бойцов в гроты, которые в течение трех часов должны быть созданы и максимально обустроены для ночлега, благо сухой травы вокруг хватает.
– Я тут подумал, что гроты можно было бы делать как можно шире, чтобы по проделанным спускам прятать под ними во время обстрелов дальнобойной артиллерией или бомбежек свои «сорокапятки» и миномет. А может, и пулеметную спарку. Ведь мы пока что находимся во втором эшелоне, зачем же подставляться в виде мишеней?
– А что, попробуй. Парни у тебя крепкие, пусть разминаются. Только для начала организуй несколько учебных «тревог», чтобы отработать слаженный отход с позиций и такое же возвращение на них.
– Было бы их чуточку больше, этих парней…
– Было бы их больше, я бы подумал, стоит ли назначать комендантом этого пункта ветерана «румынского плацдарма».
– Чего так? – насторожился мичман.
– Тогда на должности коменданта этого пятачка любой ефрейтор прижился бы, даже необстрелянный. Впрочем, ты прав: сейчас же попрошу у командования еще хотя бы взвод, пусть даже зеленых ополченцев.
