— Все в порядке, — низким голосом пробормотал Итачи, вызывая у напарницы такой же физический отклик, как и все остальное, что он делал. — Уверен, что ты найдешь способ загладить свою вину.
Итачи наклонился вперед и запечатлел поцелуй на раскрасневшейся коже в ложбинке у тонкой шеи, все еще обхватывая ее грудь. Сакура закрыла глаза, уже ошеломленная, пока он не торопясь спустился ниже, чтобы обхватить ее бедра. — Не обольщайся, — хотела сказать девушка, выгибаясь еще сильнее от его прикосновений. В любом случае, оба уже были возбуждены по максимуму. В такие ночи, когда они были поглощены стрессом, не требовалось много усилий, чтобы завести друг друга и подготовить. Сегодняшний вечер уже перебор. В прошлый раз Харуно одарила его одним взглядом и многозначительным прикосновением к руке, после чего они сорвали друг с друга одежду и оказались в постели через несколько минут.
Но в то же время Сакуре вроде как нравилось, когда он уделял ей так много внимания, визуально или как-то иначе. Куноичи всегда чувствовала себя неуверенно, стесняясь своей маленькой груди и того, действительно ли мужчины находят ее сексуально привлекательной. В первый раз, когда они с Итачи переспали, ирьенин ужасно нервничала из-за того, что позволила ему увидеть ее топлесс. Но мужчина развеял ее страхи в ту ночь и во все последующие разы.
Рот нукенина сомкнулся на чувствительном пике ее груди, и все мысли были начисто стерты из головы Сакуры, она резко ахнула. Независимо от количества проведенных ночей, это все равно оказывало на нее такое же сильное воздействие, как и в первый раз. Девушка смутно сознавала, что стонет его имя и двигает бедрами в такт движениям его рта и языка. Он держал ее так неподвижно, как только мог, в конце концов, проложив поцелуями путь к другой груди. К тому времени, когда мужчина, наконец, отстранился, Сакура едва могла видеть из-за возбуждения. Итачи казался слишком довольным собой — боже, это было неловко и в какой-то степени унизительно. Про себя Харуно решила наброситься на него в ближайшее время, просто чтобы поменяться ролями.
Мысль и воспоминание завели ее еще больше, и Сакура практически почувствовала, как взгляд на мгновение расфокусировался. Она заметила, что глаза Итачи потемнели, пока не стали почти черными. Учиха взял ее лицо в обе руки, притягивая к себе для долгого поцелуя.
Отпустив друг друга, Сакура еще больше запыхалась. Плечи Итачи поднимались и опускались намного сильнее, чем обычно, когда он смотрел на нее. Она хотела его так сильно, что это было действительно больно. Но…
— Может, вернемся в номер? — Неуверенно спросила розововолосая куноичи, уже зная, что это не сработает. Харуно поняла их ошибку. Они зашли слишком далеко — в ту же секунду, как начали целоваться, им следовало выбраться из купальни. Мысль о том, чтобы встать сейчас, вытереться и одеться, вернуться в свой номер, а затем переспать, без сомнения, казалась совершенно невозможной. И хотя она всегда была готова попробовать что-то новое, делать это на жестких деревянных скамейках в раздевалках, мягко говоря, неудобно.
Сакура могла сказать, что то же самое проносилось в голове Итачи. Несмотря на то, что куноичи была поглощена собственными мыслями, она улыбнулась едва заметному испугу на лице своего партнера. Его взгляд метнулся к закрытой двери и снова к девушке. Она поняла, что он имел в виду, из-за чего у нее перехватило дыхание. — Нет, — выдавила отступница, совершенно шокированная.
Харуно была совершенно обескуражена — и, честно говоря, немного возбуждена — при мысли о том, что чопорный, правильный Итачи предложил такое. В конце концов, секс в онсэне или бане — серьезная оплошность. Она до сих пор помнила, как подавилась чаем после того, как узнала, что Генме и Шизуне выдали пожизненный запрет на посещение горячих источников Конохи именно за это.
— Должно быть, уже за полночь, Сакура, — ответил Итачи, звуча как всегда разумно, проводя пальцами вверх и вниз по ее бедру. Оно покалывало, даже под водой. — Все остальные в гостинице, скорее всего, спят. Я не чувствую никакого присутствия ни в раздевалке, ни в близлежащих коридорах.
Ирьенин вздохнула, долго обдумывая все «за» и «против», проводя руками по мускулистым плечам, после чего поцеловала его в острый выступ ключицы. — Хорошо, — наконец сдалась девушка, предупреждающе взглянув. — Но если нас поймают и вышвырнут из гостиницы, это будет твоя вина.
Учиха издал тихий, забавный звук в глубине своего горла, обхватив пальцами заднюю часть ее бедра. — Это риск, на который я готов пойти.
Мужчина притянул ее ближе, и все дыхание покинуло тело Сакуры в едином вздохе и стоне, когда она устроилась на нем сверху. Куноичи положила руки ему на плечи, дрожа всем телом. Итачи закрыл глаза, откинув голову назад. Тихий, непроизвольный звук вырвался из его горла. Они оставались в таком положении, тяжело дыша, несколько мгновений, прежде чем нукенин, наконец, положил руки ей на бедра, чтобы она двигалась вместе с ним.
