Куноичи почувствовала твердый металл у виска, слегка повернула лицо и поцеловала его в шею, рядом с ожерельем. Сакура почувствовала, как Итачи вздохнул, и, подняв глаза, увидела, что он наблюдает за ней с непроницаемым выражением в темно-серых глазах. Ирьенин прикоснулась к абстрактным металлическим цветам ожерелья, в миллионный раз задаваясь вопросом, чей это подарок. Кто бы это ни был… он или она, вероятно, были ему очень дороги. Харуно не видела, чтобы он снимал ожерелье.
— Тебе не следует надевать это в воду, — серьезно сказала девушка. — Ты же не хочешь, чтобы оно потускнело. Серебро не вернется к первоначальному виду, даже если его заново отполировать. У Ино когда—то было кольцо, и…
Сакура даже не закончила предложение, когда Итачи прервал ее поцелуем. Его губы были теплыми, как и руки, сжимавшие ее предплечья. Она чувствовала пьянящую смесь голода и страсти, слившихся воедино. Мысль обо всех этих эмоциях, направленных на нее, не переставала сводить с ума. — Он хочет меня, потому что это я, — как всегда пыталась убедить себя куноичи в такие моменты. А не из-за того что я единственный доступный человек.
Отступница потянулась, придвигаясь еще ближе к Итачи, обнимая его за шею, целуя в ответ с такой же страстью. Она почувствовала тихий вздох удовлетворения и провела короткими ногтями по коже его лопаток. Их губы встречались снова и снова, каждый поцелуй казался более отчаянным и интенсивным, чем предыдущий. Наконец, руки нукенина двинулись вниз, пока — удивительно, как кожа может реагировать на прикосновения даже под водой, туманно отметила розововолосая куноичи — не достигли тонкой талии. Учиха притянул девушку к себе на колени, так что она оседлала его бедра. Сакура ахнула от этого ощущения, чуть не упав вперед, и поддержала себя, запустив пальцы в его волосы. — Что ты делаешь?
— Подумал, так будет удобнее, — серьезно ответил Итачи, мягко притягивая ее к себе. Ирьенин не смогла сдержать тихий стон от того, как их груди прижались друг к другу. Но вместо того, чтобы поцеловать, как ожидала отступница, он запустил пальцы в ее волосы, притянув ближе, поцеловав мягкое местечко за ухом… прежде чем превратить медленное прикосновение в самый нежный из укусов.
Харуно задрожала с головы до ног, когда мужчина продолжил покрывать такими же поцелуями ее шею. Легкое царапанье зубов по нежным сухожилиям, а также игра его рук на обнаженной спине… Ошеломленная, она уткнулась головой ему в шею. После нескольких мгновений борьбы, пытаясь решить, как лучше ответить на внимание, куноичи немного приподнялась, прикусив зубами мочку его уха и слегка потянув за нее, одновременно лаская твердую грудь. Губы Итачи замерли на ее шее. — Прекрати, — пробормотал он. — Ты меня отвлекаешь.
Сакура невольно хихикнула, отвлекаясь от покусывания раковины его уха. — В этом и был смысл.
Итачи нахмурился и отомстил, подняв ее повыше к себе на колени, вызвав еще один резкий вздох от изменения положения, что дало девушке преимущество в росте. Он слегка ухмыльнулся, увидев выражение лица партнерши. — Осторожно, Сакура, — выдохнул нукенин, уткнувшись носом в ее ухо. — Ты оставляешь синяки на моих плечах.
Оскорбленная, Сакура отпустила его, обвив руками шею, не обращая внимания на то, что теперь была зажата между ним и стеной. Харуно извинилась, ее лицо горело — не первый раз она забывала о собственной силе в интимном контексте, как бы неловко это ни звучало. Итачи почти всегда заканчивал с множеством синяков на плечах и спине, которые она всегда, краснея, залечивала на следующее утро. В нескольких отдельных случаях отступница чуть не сломала ему ключицу и ребра. Однако теперь ей гораздо лучше удавалось избегать травм.
К ее облегчению, у Итачи действительно было чувство юмора по этому поводу, по-своему очень тонкое. Прямо сейчас его губы приподнялись на долю дюйма, примерно на секунду — одно из самых открытых проявлений веселья, которые она видела от него за последнее время. Но затем взгляд мужчины медленно опустился вниз… примерно в восьми дюймах от зеленых глаз. Хотя его руки оставались на ее талии, Сакура бессознательно отреагировала на этот взгляд так же, как и на его прикосновение, слегка выгнув спину и отведя плечи назад. Итачи был джентльменом и почти никогда не пялился (или он был слишком хорошим шиноби, чтобы попасться, и умудрялся подглядывать, пока мы не подозревали, сухо заметила Внутренняя Сакура), так что в тех редких случаях, когда это происходило, девушка чувствовала…
Сакура потеряла ход своих мыслей, когда Итачи медленно провел руками вверх по ее телу, пока не коснулся чувствительной кожи прямо под и вокруг ее груди. Учиха не торопился, но когда его большие пальцы, наконец, коснулись и подразнили сначала один сосок, а затем другой, куноичи смутно задалась вопросом, замечает ли он, как сильно бьется ее сердце. Она практически задыхалась, чувствуя, что как ее поглощает жар. Ирьенин запустила пальцы в его волосы, прикусив губу, чтобы не застонать вслух.
